К ночи распогодилось. Задул сильный ветер. Он завывал, как волк на луну. Розовые облака, оставшиеся от заката, покрылись ночным мраком. Светлое небо, усеянное созвездиями, освещалось белой Ан. Кучер подпрыгнул оттого, что колесо дилижанса попало в небольшую яму и карету тряхнуло. Его это разозлило, и он стал что-то бурчать под нос. Я попросил приостановить.
Он дернул за вожжи, кони стали упираться копытами в землю и ржали. Через мгновенье дилижанс остановился. Кучер спрыгнул с козел и пошел зажигать фонари, я же спрыгнул за ним и направился к двери кареты. Дерек, заметив меня в окне, открыл дверь. Я запрыгнул внутрь и присел рядом с профессором. Они еще не спали.
— Замечательно, что вы пришли! — вскрикнул Криг. — Мы тут решили пересмотреть известные мне планы построек альдонерских городов, — сказал очень быстро он и указал на карты, чертежи и книги, разложенные на противоположном сидении, рядом с Дереком.
Поверх книг были рассыпаны крошки от сухарей или каких-то других припасов.
— Вот, Совор, — сказал Дерек и поднес ко мне одну из карт, — это план города в Штормовом пике. Ближе к башням, которые как объяснил профессор, играют роль воздуховодов, находятся помещения напоминающие мастерские. На поверхности в эти мастерские должен быть вход.
— Да! — прервал Криг Дерека. У него по-ребячески горели глаза, он был увлечен поиском города. — Вот взгляните! Под мастерскими обычно располагаются первые жилые помещения (во всяком случае, так было и в Штормовом пике и в Туун Дровърьяре, что в Граничном нагорье).
Под ними, согласно записям самих альдов и исследователей, пролегают обширные залы с контейнерами, так называемого альдонерского масла. В этих залах есть проход ниже, к насосам, которые качают это масло из недр земли, — говорил профессор и водил пальцем по карте. — А в самых недрах располагается основной город — так сказать «столица».
— Я не надеялся бы на то, что Последний оплот построен также, — сказал я и взял карту в руки. — Это же карта из самого города?
— Да, я нашел ее в Штормовом пике, — ответил профессор.
— Совор, мы с профессором изучили записи других археологов и исследователей, — начал Дерек. — Это самая… типовая схема строительства, которой придерживались эльфы.
— Нет, конечно, возможны некоторые разветвления, множество уровней, принадлежащих одному типу помещений, но обычно все сводится к этой схеме. Как я говорил и в пике, и в нагорье, и в Умбодже было также. Правда, Андридим исключение, но и построен он был задолго до появления всех альдонерских городов — жемчужин их мастерства.
— Может быть… — ответил я и краем глаза взглянул на другие карты.
— Эти самые башни-воздуховоды можно использовать как вход! — увлеченно сказал профессор. — В Штормовом пике, к великому сожалению, врата в город были завалены. Но моя экспедиция попала в город с помощью башни. Внутри нее находилось устройство — подъемник, который опускал и поднимал на разные уровни горы. Такой же расположен в Умбодже. Но я… я, честно признаться, не до конца понимаю, как он работает, — робко добавил профессор в конце.
— Если основной проход будет не доступен, то башня — наш единственный вход! — произнес Дерек.
— Даже если и так, я бы не надеялся, что попасть в нее будет также легко, как это получилось у экспедиции профессора в пик, — безнадежно произнес я и глубоко вздохнул. — Вы думаете, они оставили башню без защиты?
— Но в пике… — сказал профессор.
— Да, башня была открыта и не защищена, — перебил я. — Но на то есть причины. И знаете какие? Они все бросили! Ведь записка, что и повела нас в Северные горы, говорит о том, что все альды поселились в Последнем оплоте. Им не было нужды заботиться о своих городах.
Вам повезло тогда, но если это и вправду последний оплот альдов, их последняя обитель, где они собрались вместе чтобы скрыться от мира или по сей день скрываются, башня не осталась без защиты! Насколько я знаю, альдонеры очень любили применять защитные виды магии к своим творениям, — договорил я.
— И архимаг не справиться с ней? — спросил Дерек и усмехнулся.
— Их вид защитной магии не подвластен ни одному из магистров. Он особенный… как и все, что делали альды. Преодолеть его сможет только тот, кто обучался ей с самого детства, — возразил я и задумался.
— Ничего! В Грааде мы найдем оборудование для подъема в горы. Проделаем проход там, где будет удобно нам, если не окажется прямого! — неунывающе воскликнул профессор и начал собирать карты и книги, стряхивая с них крошки.
— Доживем — увидим! А сейчас планы строить не будем, да и поздно уже. Пора отдохнуть, — сказал я и задул горящий фонарь, подвешенный над центром кабины.
В полумраке, который освещала большая белая луна, профессор убрал последнюю книгу в сумку и положил ее за спину.
Все устроились поудобнее и уснули.
1-ого числа Летящих листьев 338 г. IV в. дилижанс проехал мимо развилки. В этом месте заканчивалась низменность и дорога поднималась вверх. Пять дней мы ехали до развилки, останавливаясь на ночлег в пересадочных станциях. Переезд был невыносимым: поэтому было решено завтра оставить дилижанс и ехать на лошадях. Но до деревни было еще много часов.
В тот момент, когда дорога уже перешла из низменности на холм, я сидел на козлах вместе с кучером. Вдали, на возвышенности, показались стены, из-за которых виднелись один из этажей и крыша с красивой кровлей. Эта возвышенность носила название Синяя горка. А великолепное здание, стоящее на ней, было Усадьбой на Горке или уездным дворцом графа Людвига на Горке. В народе усадьба носила название «Зимний дворец».
Роскошный трехэтажный дворец с большой приусадебной территорией и двумя флигелями был построен королем Хъялмарком для своей дочери Анны, которую тот выдал замуж за второго сына Тарсана — Людвига II. Здесь должна была жить семья, состоящая из Людвига, Анны и их детей. Но, к сожалению, у графа и графини детей не было, а спустя некоторое время после переезда в усадьбу граф умер. За ним умерла и графиня. Имение отошло императорской семье.
Усадьба была великолепна, в несколько раз красивее и роскошнее, чем Белый дворец. Императорская семья часто выезжала сюда и давала замечательные балы. Я как-то был на одном из них и до сих пор помню, как сотни пар кружились в вальсе в украшенном золотом зале.
Но после того как в имении был убит император Людвиг IV и его жена во время бунта сивильцев, дворец опустел. Людвиг уже и не был императором, но сивильцы не могли забыть его тиранического правления. Смягченные его сыном законы позволили сивильцам безнаказанно убить бывшего императора. Безумный Дэймон II не мог посетить имение, а его сын был сильно занят решением гражданской войны в Сивильнорде и охраной границ от талков. Так и стоит «Зимний дворец» пустой. И не играет в нем музыка и не раздается смех. Все это забыто в такой час, когда драконы возвращаются.
Солнце было в зените, когда мы проехали поворот к усадьбе. Великолепный выдался день. Кучер все сопел и кряхтел, съежившись на краю козел и укрывшись под своей шубенкой. Кони медленно бежали по дороге, а дилижанс трясло каждый раз, как он попадал в яму.