— Займитесь вашим новым пациентом, — приказал им Аррадор. — Он важный свидетель и должен быть к вечеру в здравом уме и памяти.
Увиденный в чужой памяти калейдоскоп событий ужаснул его и одновременно восхитил. Он вполне оценил, как прекрасна была всадница на спине черного дракона, как четко и слаженно действовали крылатые ящеры, объединившиеся в один кулак благодаря сияющей звезде ирри-дэй.
«У тебя получилось, Василиса. Получилось! Как же я рад за тебя. И за нас. Теперь всё получится!» — мысленно прошептал он.
Однако, надо было действовать не просто быстро, а на сверхсветовой скорости, если он хочет остановить безумие окончательно сбрендившего отца-императора.
«Сариан, Кайрен, я в норме. Как вы?» — обратился он к соратникам по триумию, одновременно выйдя из медблока и шагая по направлению к ангарам с техникой.
«Всё так же, — отозвался капитан звездолета. — И даже хуже. Император…».
«Я уже в курсе», — не стал терять времени аль-тар и раскрыл разум максимально, отправляя названным братьям всё, что узнал от Гримэна.
«Значит, приказ на уничтожение трех планет, — еще больше помрачнел Сариан. — Прости, он твой отец и наш император, но он понимает, что Земля пока единственный источник потенциальных ирри-дэй, а Урргхой и Эрий — единственные в обозримой Галактике месторождения уррита? Без них наши звездолеты не смогут летать, и мы окажемся откинуты на миллионы лет, в эпоху зарождения космонавтики. На одну доску с землянами!».
«С какими землянами, если от них мокрого места не должно остаться согласно последнему приказу?» — лениво поправил Кайрен.
«Вот только кто его будет исполнять? — фыркнул коммодор Сариан. — Наш взбунтовавшийся иолр был так любезен, что, изложив нам безумный приказ, издевательски прокомментировал. Все иолры имперского космофлота взяли свои команды в заложники. Абсолютно все. Они отказываются повиноваться и самовольно сменили курс. Все, кроме трех иолров, направились к Ир-ри-тою и ключевым планетам империи, и готовятся их атаковать из космоса. У империи осталась в подчинении только наземная техника. Но и она будет выведена из строя после применения гравитационных бомб. Помнишь, что произошло в Солнечной системе с планетой Фаэтон, где укрылись беглые урргхи?».
Аррадор поморщился: ангар оказался пустым, только платформа грузового гравилета сиротливо пылилась в углу. Да, на выручку старших оболтусов действительно брошены все драконидские силы Эрия.
«Помню, — ответил он Сариану. — Ее разорвало в мелкую пыль. Между Марсом и Юпитером теперь пояс астероидов. Но ты забыл, что без моей воли как адмирала космического флота Эретаров ни одна пушка не выстрелит. Иолр, попытавшийся задействовать это вооружение будет сам разорван в пыль. Именно потому у нас в империи не существует крупных космических бандформирований».
«Не забыл. Но понимаешь, брат… Три иолра развернулись к Детинцу. Наш Тень, флагман Стрела и Шип с императорской яхтой. И я даже не догадываюсь, что они задумали. Точнее, что задумала твоя аль-дэй».
«Она уже не моя аль-дэй».
«Говорили мы тебе, что ты поторопился разорвать вашу связь, — проворчал Кайрен. — И что в итоге? Империя без связи не существует, она распадется на десятки независимых планет, а ведь наши колонии на многих планетах зависят от поставок из метрополии, как и Ир-ри-той зависим от сырья с периферий. И мы все оказались в заложниках. Мне не страшно умереть. Страшно, что все наши мечты и планы…».
«Осуществятся, брат, — голос Аррадора был полон оптимизма. — И скоро. Передай иолру Тень, что я прошу переговоров с Ярославом, братом Василисы».
«Может, все-таки быстренько провернем переворот и провозгласим тебя императором?».
«Кайрен, сколько можно говорить, империя — это устаревшая форма управления, да еще и при наших дарах, которые можно было использовать во благо всем, а не только иррийцам. У меня есть идея получше».
Аррадор забрался в кабину грузовоза и включил аппаратуру. Что ж, энергии хватит долететь до драконьих гор. Теперь всё зависит от Ярослава и Василисы.
42
Страшно сказать, но Ярослав скучал по тому ощущению надежности, которое дает плечо друга, пусть даже и бестелесное, пусть даже это плечо когда-то ненавистного репти.
Он беспокоился, всё ли прошло удачно в ритуале, проведенном прабабкой Даромилой, удалось ли выстроить заповедную тропу от сердца к сердцу и провести душу Принца Тени поближе к Василисе. Смог ли синеглазый репти, столь непохожий на своих сородичей, зацепиться за какое-то вместилище, не развеялся ли, не ушел ли в ничто? Тогда Ярослав сам себе не простит. А уж как в глаза тогда взглянуть сестре Габриэля?
Но риск оказался оправдан, и ведун выдохнул с невероятным облегчением, когда его разума коснулся голос иолра Тени: «Твои родичи справились, землянин. Наш друг рядом с Василисой. И знаешь, теперь я верю, что сама Судьба на нашей стороне. Он спас дракона. Душа Габриэля сумела вернуть и удержать душу дракона, моего дальнего потомка».
— Я рад! Я несказанно рад, Тень! — Ярослав ободряюще похлопал ладонью по стене каюты, как по плечу друга, вскочил с койки и быстро оделся в комбез и бутсы. — Теперь, когда у нас есть пеленг, готовим челнок и спускаемся.
«Подожди. Кое-что произошло, пока ты спал. Мы обрели ирри-дэй невиданной силы, и она пробудила нас всех. Освободила. Мы теперь независимы от слова драконидов! Над нами не довлеет их воля! За небольшим исключением».
— Каким? — насторожился Ярослав. Он уже убедился, что там, где дракониды, всегда кроется пакость почище, чем в рептильих гнездах.
«Мы не можем переступить через клятву непричинения вреда. Мы не можем применить против них их же оружие. Но мы все теперь можем не подчиняться их приказам и свободны в выборе собственного пути».
Ярослав с облегчением выдохнул.
— Ну, это не беда. Обойдемся и без имперского оружия.
«Боюсь, что одним только бойкотированием мы ничего не добьемся. У драконидов еще сохранились совсем старые технологии, они смогут построить корабли на других принципах перемещений и снабдить их новейшим оружием. А мы не умеем производить оружие, мы сами — оружие, но совсем небольшой дальности и силы».