Похитительница кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Привет, сестрёнка, – прошептала она скрипучим голосом.

– COCHON GROGNON. МАРЕН В «ЗВЁЗДНОМ СВЕТЕ»…

– Анри, я посажу тебя в машину, – предупредила попугая Лишта.

Издав оскорблённый крик, попугай перелетел на подоконник и принялся чистить перья. Лишта встала и жестом пригласила Марен сесть на её стул.

Марен взяла Хэлли за руку и сжала, но не слишком сильно. Её сердце отбивало чечётку, пытаясь вырваться из груди. Ей так много хотелось сказать, что она не знала, с чего начать.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец спросила она.

– Хорошо, – прохрипела Хэлли.

Марен медленно приблизилась к сестре. К своей прекрасной, доброй, чудесной сестре, которая, как она думала, никогда с ней не заговорит. Ещё ни разу в жизни она не испытывала такого ослепительного, головокружительного счастья.

– Ты помнишь что-нибудь, что я говорила тебе, пока ты спала? – спросила она.

Хэлли закрыла глаза и едва заметно кивнула.

– Ты слышала меня! – сияя, воскликнула Марен. – В любом случае тебе больше не нужно её бояться. Обскура… мисс Мало сейчас в тюрьме. Суда ещё не было, но, учитывая все улики, полиция считает, что она не выйдет оттуда ещё очень долго… если вообще.

Не открывая глаз, Хэлли улыбнулась.

– Хорошо, – беззвучно прошептала она и перекатилась на бок. Её рука расслабилась, дыхание замедлилось. Мама Марен подошла к ней и погладила по волосам.

– Ничего страшного, – сказала она Марен. – Врачи сказали, что сейчас её сон нормализовался. Не хочешь пообедать, пока она отдыхает?

Марен покачала головой:

– Иди без меня. Я останусь с ней.

Как только все гуськом вышли в кафетерий, она втиснулась в кровать и прижалась щекой к спине Хэлли. Она лежала, прислушиваясь к нежному ритму дыхания сестры, и вскоре тоже задремала.

31

Одетая в зудящее трико с красно-золотыми блёстками и такую же шляпу, Марен стояла за кулисами общественного театра Рокпул-Бей. Слегка дрожа, она смотрела на сцену, где выступал джазовый класс четвёртого уровня в костюмах с чёрной бахромой. Если считать генеральную репетицию, это был уже второй раз, когда она вышла на сцену после тех ужасных дней в театре «Звёздный свет».

Сегодня ей было не о чем беспокоиться, кроме как не забыть движения её танца. Никто не создавал кошмаров для порабощения разума, никто не размахивал пчёлами-убийцами. Умом Марен это понимала, но её трясущиеся поджилки и живот, похоже, не получали этого сообщения. Она закрыла глаза и почти почувствовала у своего затылка шорох крыльев этого жуткого насекомого.

Нет.

Она похлопала по сетке, которая удерживала её волосы в тугом пучке, поправила на шляпе булавку и, стараясь громко не топать, размяла ноги. Обскура была за решёткой, Марен перехитрила её и спасла Лишту, Амоса и весь Рокпул-Бей. Пусть она не рослая и не сильная, зато умная и храбрая. А быть храброй – значит не обращать внимания на бабочек в животе и мотылька-фантома за головой. Это значит выйти на сцену и двигаться дальше по жизни.

Свет на сцене замигал. Джазовый класс четвёртого уровня под громкие аплодисменты покинул сцену. Сердце Марен испуганно затрепетало. Тьма сомкнулась вокруг неё, точно так же, как в том подвале под сценой театра «Звёздный свет». Но затем она заметила светящуюся зелёную ленту, отмечавшую их места на сцене. Девочки из её класса вышли из-за кулис, и кто-то быстро пожал ей руку. Всё отлично.

Она знала свои шаги. Она была готова как никогда.

В первом ряду светился крохотный красный огонёк. Её родители получили специальное разрешение на прямую трансляцию выступления Марен, чтобы Хэлли могла посмотреть его в Уиттакере с Лиштой. Это был её подарок сестре на день рождения, и Хэлли сказала, что он идеален. Врачи сказали, что всего через несколько недель физиотерапии она будет готова вернуться домой. Марен решила, что сможет подождать ещё несколько недель.

– Обожаю тебя, старшая сестра, – прошептала она, заняв своё место во втором ряду, и положила одну руку себе на бедро, а другую – на поля шляпы.

Вспыхнули огни и отразились в блёстках костюмов семнадцати танцоров, – ослепительный взрыв сверкающего, искрящегося красного и золотого света. Улыбка Марен сияла ярче всех блёсток, вместе взятых. Музыка сделалась громче, и её ноги сами пустились в пляс.

От автора