Галактический контракт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Желающих оказалось более чем достаточно – все, кроме двоих "афганцев", у них за давностью ампутации протезы действовали хуже остальных, и оба прямо заявили, что не хотят быть обузой. Дэя с их решением согласилась. По данным кибернетических эскулапов, на восстановление физической формы им требовались дополнительные десять дней. У остальных времени на раскачку не оставалось. Теперь бывшую "инвалидную команду" тренировали старожилы станции "Румелия", заставляя заучивать планы уровней, расположение лифтов, аварийных шахт, технических каналов, ориентироваться в системе обозначений.

Новоиспечённым разведчикам не досталось и этих уроков, со схемами станции они знакомились уже в полёте. Впрочем, землянам отводилась вспомогательная роль, остальные члены разведгрупп из местных жителей на "Румелии" бывали неоднократно. Легенды использовались самые разные. Трое искали на станции работу – двое мужчин и прилетевшая отдельно девушка. Другие изображали туристов или проезжих бизнесменов на пересадке, нескольких человек включили в экипажи грузовиков, отношение которых к концерну "Индесел" не раскопали бы, пожалуй, и имперские спецслужбы, не то что домашние контрразведки мафиозных боссов. Ермошкину, как раз, досталась роль главы путешествующего семейства с тремя детьми. В роли супруги выступала хорошенькая тогрута по имени Кассия. Двое младших детей были её собственными – тринадцатилетний Паван и двенадцатилетняя девочка Киран, а вот старшую дочь Ермошкина от первого брака изображала оперативница, худенькая и гибкая Лисава Лешко с планеты Брег. Выглядела она лет на шестнадцать, хотя на самом деле год назад окончила университет и имела опыт работы в нелегальной антиимперской организации. Кузнецов вместе с зеленокожим мириаланином Аруэном Ретфи и молодым парнем с планеты Шарлиссия Денном Эрижуром изображал охранников заезжего бизнесмена, по легенде они прилетели со Свиврена и ожидали попутного корабля на Дрексел.

Станция Кузнецову, в целом, понравилась. Просторные помещения, светлая, пусть и изрядно замызганная, отделка стен, крупные хорошо различимые указатели секторов и направлений. Если бы ещё не вездесущие ларьки в коридорах! Ретфи говорил, что раньше в центральных объёмах транзитных секторов размещались многоярусные сады. После смены руководства большую часть растений убрали, а на их месте расставили торговые ряды и игорные столы. Криминальная "крыша" здесь не скрывалась абсолютно: то тут, то там чуть в стороне от толпы можно было видеть пары или небольшие группы существ разных видов, но чем-то неуловимо похожих. Не одеждой и не оружием на поясах – здесь оно имелось у многих – а, пожалуй, осанкой и взглядом, одновременно по-хозяйски надменным и профессионально-цепким. Накачанных спортсменов среди них не было, зато попадались женщины, такие же высокие, атлетично сложенные, с короткими, но броскими стрижками. Другие субъекты, гораздо менее заметные, подходили к ларькам и столам, получали от торговцев и крупье продолговатые свёртки и шли дальше. Вряд ли они являлись инкассаторами официальных владельцев точек. Фальшивый бизнесмен – его роль играл опытный космический волк Джарви Эксойн, среднего роста, с усами ещё более пышными, чем у самого Кузнецова, прямо как у моржа – вёл себя так, как подобает космическому торговцу средней руки. Прошёлся по торговым рядам, потолковал с оптовиками на предмет товара, который можно было бы выгодно перепродать на Дрекселе, понаблюдал за карточными столами. Играли на "Румелии", как и везде в Галактике, преимущественно в сабакк. По сути – то же "очко", но по сильно усложнённым правилам: карты с минусовым значением, случайная смена номиналов прямо на руках у игрока. В данном случае не использовались голографические электронные колоды, и "перемена" осуществлялась упрощённо. Крупье бросал кубик, и при "красном" его значении игроки сбрасывали все карты, кроме лежащих "на хранении", и получали новые из колоды. В общем, для выигрыша, требовалось много везения, умение "читать" настроение других игроков и минимум тактики. То ли дело старый добрый преферанс!

Проведя в общении и прогулках по станции целый день, Эксойн громко заявил, что отправляется отдыхать, оставил охранять себя шарлиссианца, а Кузнецова и Ретфи отпустил "развеяться", тоже в духе местных обычаев. Они посидели сначала в одной кантине, потом в другой, слегка выпили и почти объелись, чтобы не хмелеть, попутно подслушав интересный разговор между двумя каргомастерами, иначе говоря – надсмотрщиками за погрузочными дройдами. Они обсуждали сложности размещения грузов по номенклатуре из-за того, что склад номер шесть "теперь закрыт". Из таких мелочей и складываются обычно разведданные. Теперь следовало приглядеться внимательнее к этому складу и понять, не тут ли обосновалась наркотическая лаборатория. Другие группы, как видно, тоже времени зря не теряли. Проходя по балкону, Кузнецов увидел на противоположной стороне семейство "туристов". Ермошкин оживлённо беседовал с мужчиной, соседом по столику, а Лисава поодаль у балюстрады любезничала с каким-то юношей. По вырезу на спине рубахи, в котором виднелись характерные шипы позвонков, Кузнецов безошибочно признал фоллина. Молодцы, курортники, так держать!

Загадка шестого склада разрешилась на следующий день. Агент-нелегал пробрался туда по воздуховоду и выяснил, что к наркодельцам он отношения не имеет. Здесь содержали свой "товар" другие, с позволения сказать, негоцианты – работорговцы. Поскольку для тяжёлых неквалифицированных работ в Галактике достаточно дешёвых дройдов, а невольники-техники требуются, преимущественно, на крупных стройках, на складе содержались, в основном, красивые женщины – на них всегда хороший спрос. Когда Кузнецов увидел кадры, переданные агентом, ему стало до соплей жалко этих девчонок, сидящих и лежащих вповалку на покрытом жёстким пластиком противоскольжения полу в ожидании своей участи. Захотелось той же ночью взломать ворота и выпустить всех на волю. Но эмоции эмоциями, а дисциплина дисциплиной. И разведка продолжала наблюдать, слушать, анализировать крохи информации, в этот день, и в следующий, и в третий, вернее, уже четвёртый их пребывания на "Румелии". А на пятый прибыл груз. Тихо и незаметно, на большом пассажирском лайнере. Двухсотлитровый контейнер, похожий на обыкновенную бочку для пищевых продуктов, провезли по нижнему, техническому уровню двухъярусной переходной галереи, погрузили в лифт и переправили подальше от пассажирского сектора. Если бы сразу после стыковки мрачные типы не вытолкали из зала-накопителя весь обслуживающий персонал, никто вообще не обратил бы внимания. Охраняли груз два гуманоида, одетые в костюмы из грубого некрашеного полотна. Их руки до локтя и ноги до колен были обмотаны холщовыми же лентами чёрного цвета, лица скрывали зловещего вида маски-черепа. Босые ноги походили на лапы рептилии или птицы, как и кисти рук, имевшие четыре пальца, из них первый и четвёртый – противолежащие.

— Калишские наёмники, — прокомментировал картинку Эксойн, пощипывая ус. — Хорошую прибыль приносит предприятие, если наняли их.

— Похоже, нам потребуются мандалорцы, — сказал Ретфи. — А они, насколько я знаю, сейчас где-то у хата в заднице.

— В Центре решат, что и как.

Проследить путь контейнера разведчикам удалось не до конца – на нижних палубах некогда благоустроенной станции не работало большинство камер наблюдения. Однако, самое главное было сделано: определили сектор. Когда лаборатория начнёт работать, по росту потребления энергии и следам химикатов в вентиляции можно будет точно вычислить её расположение. На это уйдёт ещё сутки, может, двое, а затем настанет черёд второй фазы. Зачистка.

3

Начало операции по зачистке станции "Румелия" от криминального элемента назначили на "чёрный час" – три часа ночи по местному времени. Прибывший за час с небольшим до сигнала к атаке транспорт "Погонщик комет" выгрузил почту и затих, вроде бы, ожидая фрахта. Никто из редких техников, работавших во вторую смену, и имперских таможенников не увидел, как небольшая лебёдка, закреплённая на конструкциях выше светильников, подняла с крыши корпуса несколько небольших контейнеров, а затем с помощью горизонтального фала их втянули на служебные мостки, проходящие вдоль внутренней стены ангара. В ящиках было тяжёлое вооружение, необходимое для прорыва позиций бандитской "службы безопасности": несколько выявленных дислокаций были довольно сильно укреплены, с ручными бластерами пистолетного типа их не возьмёшь. Разведывательные группы, получив ружья и гранатомёты превращались в группы диверсионные и с соблюдением предосторожностей расходились по исходным позициям согласно плану. Детей Кассии поручили Эксойну, который должен был вернуться на "Погонщик", там от него, как от командира, было больше проку. Группа Кузнецова-Ермошкина, обойдя узкими техническими коридорами зону атриумов, где любое перемещение заметно издалека, оказалась в районе "креста". Здесь от основного тела станции отходили четыре выступа. В нижнем относительно искусственной гравитации находились системы связи, в верхнем – Десятый, служебный ангар и помещения нескольких служб, включая диспетчерскую. В горизонтальных крыльях располагались в три яруса апартаменты класса "люкс", где было решительно всё, от бассейнов и спасательных капсул в каждой "квартире" до банкетных и игровых залов на каждом этаже. Теоретически, проживание в каждом номере стоило бешеных денег, но мафиозные боссы, обосновавшиеся здесь, платили далеко не всегда, некоторые просто жили, игнорируя администрацию, а вместо работников станции им прислуживала собственная челядь.

Ровно в три часа четыре минуты тихонько тренькнул, раскрывая двери, один из лифтов, за ним – второй. Группа разделилась. Отсюда Кассия и Лисава должны были подняться в башню и занять места диспетчеров, остальные – начать работу в апартаментах. На площадке их ждали шестеро десантников, командир "Амидалы" и Осока. Мужчины все были одеты так же, как разведчики, в комбинезоны с бронежилетами и шлемы, и только тогрута выглядела так же, как обычно, будто приехала поиграть в казино и выпить чашку кофе с пирожными.

— Капитан Кузнецов, сержант Закиров и ваши люди, за мной, — распорядился майор.

— Остальные – за мной, — добавила Осока. — Товарищ Ермошкин, вы прикрываете.

Несколько десятков метров пути двух команд совпадали. Негромко треснул первый выстрел, и охранник, подпиравший стену в коридоре апартаментов, повалился на пол. Бежавшая впереди Осока внезапно сделала рывок вперёд, одновременно сигнализируя рукой вниз и влево. Майор понял её с одного знака, он пригнулся – очередь из бластерного ружья просвистела над его шлемом – и дважды выстрелил в служебный проход с левой стороны. Звук падения, и из прохода показалась уродливая голова трандошанина. Бандит был мёртв. Осока резко остановилась напротив одной из дверей, резко толкнула руками воздух перед собой, и Кузнецов не поверил глазам. Толстая металлическая плита просто вылетела внутрь помещения, будто по ней саданули тараном. Вслед за ней устремились тогрута и десантники.

— Мы вас побеспокоим немного, господин шулер, — донёсся в коридор её голос, а вслед за этим что-то тяжёлое, металлическое глухо упало с большой высоты.

— Не зевать, вперёд! — поторопил майор. И в это мгновение прямо перед ними сомкнулись выскочившие из стены створки аварийного гермозатвора.

— Ильяс, заряды, — скомандовал Кузнецов.

— Отставить, — отменил его решение майор. — Побережём станцию, здесь ещё жить. Василий, тащи ломик с пожарного щита.

Он снял с пояса металлический цилиндр, нечто вроде щегольского тактического фонаря в подарочном хромированном исполнении, и вдруг из раструба цилиндра вылетела спица синего пламени, как из плазматрона, только длиной почти в метр. Этим огненным лезвием майор чиркнул по плите створки вдоль стены раз вверху, второй внизу, оставляя прожжённые полосы.

— В потолке по центру дальше двадцать – дистанционная турель, — сказал он. — Я и Ильяс толкаем дверь, Слава и Василий – огонь по турели, остальные броском вперёд. Охрана, вероятно, дальше, в нишах.

Паля из двух стволов по потолку через щель между створками, им не удалось попасть в саму турель, зато повредили крепление. Погон перекосило, и наводчик на несколько секунд растерялся, приноравливаясь к наклонному положению. Этого хватило двоим бойцам, рванувшимся вперёд. Один в прыжке прилепил к колпаку турели термобарический заряд, другой уже вступил в перестрелку с охраной, и тут их догнал Ильяс. В падении, как гандболист, он точно метнул в боковой коридорчик гранату. Два взрыва грохнули с интервалом в секунду. Последний охранник продолжал стрелять, но пятеро штурмующих уже распластались по стене, а Василий из-за гермозатвора не позволял бандюку высунуться настолько, чтобы достать до них. Долго так продолжаться не могло. Кузнецов, сняв предохранитель ещё одной гранаты, подкрался ближе и катнул металлический шар с красным огоньком под ноги стрелку.

— Чисто! — доложил он, как только отсвистели осколки и ошмётки панелей.

— Вот теперь – заряды, — приказал майор. — Вторая дверь за проходом по той стороне.

Дверь апартаментов, хоть и герметичная, была намного менее прочна и слетела с комингса внутрь прихожей. И тут группа встретилась с противником, которого не ожидала. Гибкий, подвижный человек с султанчиком чёрных волос на лысой голове возник словно бы из ниоткуда. Стрелять он не стал, а нанёс два молниеносных удара странным холодным оружием вроде короткой дубинки: одному из солдат – тычок между шлемом и воротом костюма, Ильясу – с размаху в грудь. Кузнецов не сразу увидел разряды, пробегающие по наконечникам "дубинки", и только тогда сообразил, отчего так корчится на полу попавший под удар десантник. Сержанта спас от разряда нагрудник бронежилета.

— Назад!

— Противошоковое! — одновременно выкрикнули майор и Кузнецов. Василий дёрнул товарища за плечи, оттаскивая в сторону, и потянулся за шприц-тюбиком. А майор вновь зажёг своё огненное оружие. Противник оскалился и зашипел, кожа его вдруг потемнела. Чёрт, это же фоллин!

— Ты умрёшь, жетии! — выдохнул он.

— Как знать, — ответил майор и добавил по-русски: —  Оттесню – прорывайтесь и бейте всех.

Как бы не так! В просторной – примерно четыре на пять метров – прихожей было достаточно места для дуэли, но просочиться мимо поединщиков к дверям во внутренние помещения не оставалось никакой возможности. Противники постоянно перемещались, и время от времени их оружие касалось стен, оставляя следы: закопчённые подпалины от пики фоллина и остывающие обугленные надрезы от огненного меча. Фоллин атаковал, стараясь ужалить разрядами наконечников майора так же как вывел из строя солдата. Майор блокировал удары, но перерубить ручку по какой-то причине не мог. Если не знать, что лезвия нет, и оно целиком состоит из пламени, могло показаться, что меч твёрдый, просто окутан огнём. Раз за разом майор пытался скользнуть лезвием по штоку пики и отсечь противнику руку, но ему мешали конические гарды, а фоллин всякий раз быстро уходил от клинча, не раскрываясь, впрочем, ни на мгновение и отбивая меч при попытке контратаки. Хуже всего, что пика раздвигалась в середине древка, и человек-ящер едва не достал майора, удлинив её в первый раз. Однако, и майор два раза на одну уловку не попадался.