Галактический контракт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У вас научились отращивать утраченные конечности? — спросил Ермошкин.

— Как вам сказать… Это могут сделать клонеры. Правда, и просят за такую услугу галактически дорого, и времени на выращивание требуется больше стандартного года. Обычно мы ставим механические протезы. Хороший протез не дороже спидера, а восстановление функции полное, хоть танцуй, хоть летай.

— Братцы, это же Ильяс Закиров! — воскликнул Ермошкин, наклоняясь над одним из контейнеров. — Я с ним вместе в Первую воевал.

— Травма минно-взрывная? — осведомилась Маррен.

— Да, прыгающая мина. Ещё в спине шарики сидят, насколько я знаю. Не все извлекли.

— Извлечём, не трагедия. А ноги штопали, как придётся, — страдальчески поморщилась Дэя. — Несколько часов возиться, пока разрежешь, заживишь…

— Ходить, надеюсь, сможет?

— Ходить? Через месяц в строй и учиться, учиться, учиться! — фыркнула Маррен. — Я поставлю его завтра последним, чтобы график не сбивать?

Дэя покосилась на Ермошкина, покачала головой:

— Лучше прямо сейчас, хирурги свободны.

— Может, не стоит, на ночь глядя? — сказал Сергей Владиленович. — Рука дрогнет…

— У механического хирурга не может дрогнуть рука, — улыбнулась розовокожая. — Там установлены самоцентрирующиеся шарниры и прецизионные приводы. Не волнуйтесь, к утру ваш друг будет в сознании и с ногами, поможете ему учиться ходить. Всё, всё, идите, не мешайте. Тиана!

Пока ожидали лифта, молодой парень, старший лейтенант Валера с пункта управления Военно-Космических сил, комиссованный, по его словам, из-за болезни почек, поинтересовался у сопровождающей:

— Скажите, Тиана, корабли того типа, на котором мы летели, очень распространены? Я имею в виду, в вашей компании их много?

— Нет, всего два, — ответила та. — Корабль военный, и достать его очень непросто.

— Тогда, вы, может быть, знаете, как зовут девушку из экипажа? Чёрные волосы, карие глаза и… — парень потянулся левой рукой к щеке. Тиана остановила его руку, вздохнула сочувственно:

— Я поняла. Ужасно не хочется вас огорчать, но придётся. Та, кого вы видели, всего лишь виртуальный компаньон. Своеобразный посредник между корабельной кибертроникой и окружающими разумными. У неё есть собственное мнение, есть характер, но она – не живой человек. Настоящая сенатор Падме Наберри Амидала умерла четырнадцать лет назад. В её честь назван этот корабль.

— Так "Амидала" это имя, — Валера оглянулся в сторону ангара, и в глазах его была тоска. Вздохнул: —  Если бы не она, меня бы здесь не было.

Электронные хирурги местных оказались подлинными кудесниками. Сделанные из тускло блестящего металла искусственные конечности начинали действовать с первой же минуты пробуждения пациентов. Слушались они не у всех одинаково хорошо, врачи объяснили, что это из-за давности ампутации, нужно два-три дня на привыкание. Но пальцы механических рук чувствовали, как настоящие. Прооперированный на другое утро солдат, которому в девяносто шестом оторвало по локоть правую руку, с закрытыми глазами уверенно называл палец и фалангу, которую трогали товарищи. Кузнецов и Ермошкин помогали осваивать механические ноги сержанту Ильясу Закирову. В первый день Ильяс только переставлял их, повиснув на руках офицеров, на второй, держась за стену, сам дошёл до туалета, а на третий смог, хоть и медленно, идти без опоры.

На следующее утро после того, как последние из бедолаг, спавших в медицинских капсулах, получили свои протезы, землян собрали в конференц-зале станции, и началась учёба. Язык, теория ведения боевых действий, язык, матчасть пехотного оружия и снова язык. Теоретический курс оказался интересным, но чего-то кардинально нового не содержал. Большинство вооружений на поле боя стали энергетическими, появились дефлекторные поля, защищающие как отдельные единицы, так и целые подразделения, реактивные ранцы, лёгкая индивидуальная броня типа боевого скафандра. В то же время, маскировке на поле боя стали уделять меньше внимания, должно быть, из-за того, что средства обнаружения усовершенствовали настолько, что, как ни прячься, засекут всё равно. Армии часто сходились лоб в лоб в полный рост, как во времена наполеоновских войн. Впрочем, применялись и засады с использованием сложнейших электронных средств обмана сканеров противника. Ну, а уличные бои в населённых пунктах почти не отличались от знакомых всем присутствующим по Афгану, Молдавии или Чечне. Местный язык "межнационального общения" – он назывался базик – довольно сильно напоминал английский, который с разным успехом учили все собравшиеся, к тому же, он был упрощён до безобразия. Стандарт базика содержал всего 850 общеупотребительных слов, а более сложные понятия образовывались сложением корней, наподобие "караван-сарай" и "секир-башка". Правда, сверх того профессионал должен был знать около тысячи слов "по специальности", но военно-технические термины, как раз, очень напоминали терминологию "вероятного противника", и с ними особых проблем не возникало. Через десять дней интенсивной зубрёжки на местном языке начали понемногу общаться даже самые неспособные.

Шли дни за днями. В программу обучения добавлялись новые курсы, уже на базик, практические стрельбы и понемногу, под контролем врача – физическая подготовка, чтобы восстановить былую форму. Стрелять из галактического оружия новичкам нравилось. Бластеры почти не давали отдачи: плазменный "болт" летит в несколько раз медленнее пули, к тому же, он легче, а отдача, как известно, и зависит от начальной скорости и массы, причём, в квадрате. После земного пулевого оружия это воспринималось как лёгкое подрагивание. В мишень попадали на отлично все, в том числе, "наземный космонавт" Валера Маслов, который искренне признался, что по стрельбе всю жизнь был двоечником. На физподготовку тоже ходили с удовольствием. Кому не хочется вновь ощутить себя здоровым?

Понемногу земляне привыкли к жизни на станции. Им уже не резал глаз синий оттенок кожи местного людского персонала. Начали они постепенно привыкать и к виду инопланетных видов. Забраков, на голове которых рядами росли небольшие костяные рожки – разное число в зависимости от племени. Разноцветных твилеков, сплошь красивых, как участницы "Мисс Вселенная". Именно к этому виду принадлежала жёлтая Тиана Вао. То, что земляне по наивности приняли за обмотанные лентой волосы, оказалось парой растущих на голове над ушами гибких подвижных щупалец. В обычной жизни твилеки их не прятали, наоборот, часто можно было видеть, как женщины жестикулируют ими во время разговора, а у кого подлиннее – пользуются как дополнительными пальцами. Эти "живые косички" кое у кого из землян вызвали неприятные ассоциации, но большинство были с ними не согласны. Подумаешь, хвостики! На станции встречались существа куда более причудливой, если не сказать отталкивающей наружности. Кузнецов, глядя на некоторые виды, невольно думал: как хорошо, что большинство населения станции составляют, всё-таки, люди и им подобные! С другой стороны, судить о ком-то по внешности, как минимум, опрометчиво. Одну такую ошибку они уже допустили в самом начале. Впервые увидев существ с ярко раскрашенными лицами и в странных платках, полосатых, как головной убор египетских фараонов, Ермошкин удивился:

— Это ещё что за публика?

— Папуасы Космоса! — съязвил кто-то из землян. — Небось, аборигены из этой солнечной системы.

Оказалось, что нет. Тогруты, так назывался вид, происходили с планеты по ту сторону галактического ядра и были весьма культурной и образованной расой. Один из них занимал пост производственного директора, то есть, отвечал за все заводы корпорации. С другой, дамой лет примерно сорока, земляне познакомились две недели спустя, когда начались лекции "по международному положению". Несмотря на то, что языком вновь прибывшие владели ещё неуверенно, речь тогруты была понятна почти полностью: простые слова, внятное, чёткое произношение и пояснения именно там, где это требовалось. С другими преподавателями не сравнить. Бегло пройдясь по древней истории заселения Галактики, преподавательница более подробно остановилась на событиях давностью в двадцать-тридцать лет. Без них трудно было объяснить современное положение дел. А затем начала рассказывать о ситуации в разных регионах, от Ядра к периферии и с условного "юга" на "север", перечисляла основные действующие силы. Слушали тогруту со всем вниманием: надо же знать общую обстановку там, где придётся работать. Выходя из конференц-зала после одной из таких лекций, Кузнецов сказал Ермошкину:

— Это их Внешнее Кольцо сильно напоминает Дикий Запад, не находишь? Грызня с аборигенами, уголовщина как норма жизни, право сильного…

— Очень похоже, — согласился Сергей Владиленович. — Мне что непонятно-то: по её словам, этот регион люди осваивают много тысяч лет, и до сих пор в таком режиме.

— Вы не учитываете масштаб территорий, — сказала за их спинами преподавательница. — И их заселённость. Во внешнем Кольце уйма необитаемых систем, где можно спрятаться и оттуда наносить удары. Представьте себе огромный лес. По нему легко передвигаться, залезть на дерево тоже легко, но крона не просматривается ни снизу, ни сверху. И королевская дружина не знает, на каком из удобных деревьев прячутся разбойники. Вырубить эти деревья… ну нет у короля такой технологии. Понимаете?

— Да, так, действительно, можно играть в прятки до бесконечности, — кивнул Ермошкин. — Всё, что нужно для существования – отбирать грабежом. Засады и караваны-ловушки дадут результат, но частичный, ведь можно нападать и на поселения.

— Что они и делают, — подтвердила тогрута.