Ик… ик… ик…
Чак быстро откатился к краю сцены.
– Чак, ну ты и трус!
Пит бросился к сцене и схватил Чака за кроссовки. С невероятной быстротой, возможной, только если очень чего-то боишься, Чак сумел увернуться, подняться на ноги, спрыгнуть со сцены и броситься наутёк.
Пит ещё ни разу не видел, чтобы брат бегал так быстро. Если бы он убегал не от Пита, старший брат, может быть, даже восхитился бы. Пит кинулся было за ним вслед, но его рубашка за что-то зацепилась.
– Чёрт, – пробормотал он и потянул за рубашку, но торчащий гвоздь прочно её держал.
Со сцены зазвучала прерывистая музыка – занавес наконец-то открылся полностью. Пит стоял, не в силах сдвинуться, перед побитым жизнью аниматроником Фокси, пристально смотревшим на него. Жёлтые глаза блестели под рыжими бровями, правый глаз был закрыт повязкой. Челюсть с острыми зубами отвисла; большой лис запел бессвязную песенку о том, как стать пиратом. На одной руке вместо ладони был крюк, а с другой содрали весь мех, обнажив механический скелет. Странный скрип крутящихся шестерёнок эхом разносился по всей комнате. Мех на груди робота, похоже, тоже был разорван, обнажая механические детали. Фокси двигался медленно и зловеще. Хотя Пит знал, что он робот, казалось, что это повреждённое тело кто-то попытался съесть, но не смог.
По спине Пита пробежал холодок.
Он проглотил жвачку.
Он не мог отвести взгляда от жёлтых глаз Фокси, а тот всё пел.
Почему так… это же просто старый тупой робот…
«Ты можешь стать пиратом, но сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!…сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!…сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!…сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!»
Старый аниматроник застрял на одной строчке…
«…сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!»
Пит моргнул. Его охватило странное чувство – словно невидимое холодное, тяжёлое одеяло покрыло каждый сантиметр его тела, а потом проникло сквозь кожу и пронизало до самых костей.
«…сначала лишиться надо глаза и руки! Йя-ярг!»
В комнате внезапно наступила полная тишина, но Пит так и остался неподвижно стоять в темноте.
Он моргнул и огляделся, пытаясь осознать, где находится. В темноте. Один. Его сердце колотилось, когда он отступил на шаг. А потом он увидел, что его рубашка зацепилась за гвоздь, и вдруг всё вспомнил. Пит протёр глаза, снял рубашку с гвоздя и бегом бросился прочь от сцены в поисках брата.
– Чёрт побери, Чак!
Чак прыснул себе в рот из ингалятора, затем сел за стол ужинать. Пит видел, что младший брат до сих пор нервничает после встречи с Пиратом Фокси. Чак глянул на Пита, сидевшего на другом конце стола, и заёрзал на стуле. Пит не понимал, что же его так расстроило. Мелкий даже не увидел лучшей части шоу. Он сбежал и потом ни на шаг не отходил от друзей, пока не пришло время идти домой.
– Как вам пиццерия «У Фредди Фазбера», ребята? – спросила мама, ставя перед ними тарелки с картошкой и ветчиной.
– Нормально, – ответил Чак, не поднимая головы.
– Ага, просто замечательно, – пробормотал Пит, сунув в рот ложку пюре.
– Что такое? Ничего не случилось?
– Нет, ничего, – хором ответили братья.
Пит предостерегающе глянул на Чака. «Не вздумай говорить…»
Мама недоумевающе подняла брови, затем села за стол.
– Ну хорошо. Так вот, я хочу поделиться с вами потрясающей новостью. Я решила, что пора нам сделать что-то хорошее всей семьёй. Принести пользу всему миру.
Пит с трудом сдержал вопрос, который наверняка задел бы мамины чувства. «Какой семьёй?» Прошло уже почти полгода с тех пор, как папа ушёл, разрушив семью. И когда это она успела стать борцом за добро?
– Кое-что новое. Оно станет символом нового начала для нас троих как для семейной единицы. А ещё подарит новое начало и кому-нибудь другому.