Кейси сняла очки и сунула их обратно в карман. Присев на холодный, мокрый тротуар, она попыталась задуматься. Каждый раз, когда она видела Баллору, та приближалась. Что случится, когда Баллора окажется настолько близко, что сможет коснуться её? Сможет ли Баллора её поймать?
Кейси словно ждала какого-то наказания. Даже не знала какого – быстрого и решительного или медленного и мучительного. И не хотела знать.
Можно ведь как-то спастись, подумала Кейси. Впервые она увидела Баллору возле «Мира пиццы Цирковой Бэби», там, где украла очки. После этого Баллора стала преследовать её по всему городу. Может быть, подумала Кейси, Баллора сможет найти её только в том городе, где было совершено преступление. А если Кейси куда-нибудь уедет, то Баллора оставит её в покое.
Стоит попробовать.
Кейси дождалась, пока Джек и Эй Джей уснут, потом пробралась на склад, тихо свернула спальный мешок и забрала рюкзак с вещами. Она забрала свою долю денег из тайника Воровского Логова, а остальное не тронула. Она не станет воровать у Джека и Эй Джея. Они были ей как братья – иногда, конечно, раздражали, но всё-таки были к ней добры.
До автовокзала идти оказалось довольно долго. Кейси посмотрела на список рейсов. Ближайший автобус отходил в Мемфис в 6 утра. Она решила, что туда и поедет. Купив билет, который обошёлся почти в половину всех денег, Кейси устроилась на скамеечке и попыталась пару часов поспать. Проснулась она в половине пятого утра, почувствовав, что кто-то сидит рядом. Она машинально схватилась за рюкзак, чтобы защитить его от людей, подобных себе.
– Прости. Я не хотела тебя разбудить.
Голос принадлежал пожилой женщине с седыми волосами и кожей на пару оттенков темнее, чем у Кейси. На ней было жёлтое, словно масло, платье в цветочек и шляпка того же цвета. Оделась словно на воскресную службу в церкви.
– Ничего страшного, – ответила Кейси. – Мне всё равно пора вставать. Автобус уходит через полтора часа.
– А куда ты едешь? – Старушка пристроилась рядом с Кейси.
На мгновение Кейси задумалась, стоит ли вообще об этом говорить, но голос старушки был таким добрым, что она решила, что хуже от этого не будет.
– В Мемфис, – сказала она.
– О, это не очень долгая поездка, – сказала пожилая женщина. – Я вот еду в Чикаго – повидаться с сыном, невесткой и внуками. Встреча – это, конечно, приятно, но до этого придётся долго трястись в автобусе. У тебя родня в Мемфисе?
– Нет, мэм, – ответила Кейси. – Я просто хочу начать новую жизнь.
Не говорить же старушке, что она пытается сбежать от куклы-балерины, которая зачем-то её преследует? Бабуля тут же сбежит.
– Уже наметила какую-нибудь новую работу? – спросила старушка.
– Нет, но что-нибудь найду, – ответила Кейси. – Я всегда что-нибудь нахожу.
– Молодец, – сказала пожилая дама и потрепала Кейси по руке. – Нравится мне находчивая молодёжь. – Она взяла большую плетёную хозяйственную сумку и начала в ней копаться. – Ты не голодна, милочка? У меня с собой столько завтраков, обедов и ужинов, что хватит прокормить целую армию. Я никогда не ем на автовокзалах. Еда дорогая, невкусная, да ещё и вредная.
Кейси была голодна, но поняла это только после того, как старушка упомянула еду.
– Ну да, немножко. Но вам необязательно со мной делиться, если вы не…
– У меня очень много еды, доченька.
Она достала из сумки маленькую бутылочку апельсинового сока, холодную и запотевшую. А потом протянула Кейси свёрток из фольги.
– Бутерброд с ветчиной, – сказала она. – Ты же не из тех молодых людей, что не едят свинину?
– Нет, мэм, – ответила Кейси. – Я ем всё, что дадут. Спасибо.
Хлеб оказался домашней выпечки, очень мягким, а ветчина – как раз ровно настолько сладкой и сытной, как надо. Кейси давно не ела ничего настолько приятного.
– Очень вкусно, – сказала она.
– Рада, что тебе понравилось.
Старушка снова потрепала Кейси по руке, потом с трудом поднялась со скамейки.
– Пожалуй, стоит посетить женскую комнату перед посадкой. Уборная в автобусе – не самое приятное место. Мне нравятся унитазы, которые не норовят из-под тебя выскочить.
Кейси засмеялась.