— Хочу избавить тебя от этой провинциальной аферистки, — отец пожимает плечами, снова принимая вальяжно-расслабленную позу. — Да пойми ты, — слегка кривится, все так же глядя мне в глаза. — Ей от тебя нужны только деньги. Больше ничего. Ты ей, сынок, не нужен.
— А Веронике, значит, нужен, — резко обрываю, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос. — Она в Милане, я управляю здесь двумя компаниями. А че, классную жену ты мне выбрал, — теперь настает моя очередь усмехаться, а также с ехидством произнести: — Папа.
— И чем плох мой выбор? — отец приподнимает одну бровь вверх, а я лишь тяжело вздыхаю, понимая всю бесперспективность нашего диалога.
Толку ему что-либо объяснять — все равно ведь ничего не поймет. Такое чувство, что живем мы с ним на разных планетах. И разговариваем, кстати, на разных языках.
— Я не женюсь на Веронике, — произношу довольно грубо, не желая больше спорить на данную тему. — Это не обсуждается.
— Ладно, — как-то слишком резко соглашается отец. — С Вероникой я погорячился, согласен.
— Но… — тяну последнюю гласную букву, так как в данный момент настает череда условий.
Их будет много — по блеску в глазах отца понимаю, что сейчас мне станет плохо. В тупик меня загонит.
Из которого нет выхода.
— Возвращайся на работу, — мой родитель серьезен, а я лишь мотаю головой из стороны в сторону.
— Нет!
— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — снова разводит руками в разные стороны. — Иск в суд, и я прижучу эту вертихвостку, чтобы пасть на мои бабки не разевала. Кстати, мордашка действительно миленькая, вчера имел честь лицезреть ее здесь.
— Что?! — я выдаю довольно резко и только сейчас понимаю, почему Агата вечером ко мне примчалась.
Даже боюсь представить, что наговорил ей отец. И судом, походу, пугал, а также в ярких красках рассказал о моей вроде как невесте. Бедная моя девочка — сколько же гадостей ей вчера пришлось услышать в свой адрес.
— Твоя предстоящая свадьба ее впечатлила, — ехидно усмехается отец, а у меня пальцы в кулаки сжимаются.
— Какой же ты…
— А теперь серьезно, — папаша усаживается в кресле ровно, подъезжает к столу и пристально смотрит мне в глаза. — Ты забываешь об этой….
— За словами следи! — перебиваю, так как очередные гадости об Агате слушать не намерен.
— Модельке, — заканчивает отец, видимо, сейчас все-таки внимая моему строгому тону. — Возвращаешься на работу, а я…
— Нет!
— Забываю об иске в суд…
— Нет, папа!
— Перестаю тебя контролировать…
— Зачем?!
— И прослежу, чтобы все издания написали опровержение о твоей предстоящей свадьбе, — отец выдыхается, а я у меня внутри все замирает.
Я не могу о ней забыть, но и позволить отцу вывалять имя Агаты в грязи тоже не могу. Замкнутый круг какой-то. Просто тупик.
И руки опускаются от бессилия…
— Твою ж…
— Так и быть, она остается работать на нас, — заканчивает отец, но я его уже практически не слышу. — Стоит признать… Ее лицо… Продажи повысились…
Лишь обрывки фраз долетают до меня, но я даже не вникаю. Двигаюсь на каком-то автомате, не желая верить в действительность. Это даже не страшный сон, как иногда случается.