Больше всего на свете я не люблю односложных вопросов — что, и, чего, зачем. Так и хочется съязвить что-нибудь в ответ, еще лучше в рифму, но сейчас надо держать себя в руках.
— И я хотел бы отдать его Агате, — намерено делаю паузу, а спустя пару секунд добавляю: — Лично.
— Отдавайте, я-то тут при чем?
Еще глаза бы округлила, хотя видеть этого я сейчас не могу. Как будто специально меня провоцирует, чтобы не сдержался.
Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох…
— Я не знаю домашнего адреса Агаты, — пауза, но моя собеседница на другом конце провода молчит. — Не подскажете?
— Не подскажу! — отрезает, но во мне просыпается настойчивость. Иногда я могу быть слишком убедительным.
— Это страшная тайна? — немного надавливаю на женщину, зная прекрасно, что мне попался крепкий орешек. И как же ее уговорить-то?
— Это, во-первых, не компетентно, — умничает Аделаида, отчитывая меня, как нашкодившего мальчишку. — А во-вторых, не этично. До завтра не подождет? У Агаты съемка, привезете телефон в агентство и отдадите ей лично.
Ладно, пусть будет не этично, но ведь очень надо. Придется брать хитростью, иначе заветного адреса мне не видать, как своих ушей.
А ради него я сейчас готов на все.
Но так же не готов ответить на банальный, дико меня раздражающий вопрос — зачем?
— До завтра не подождет, — набираю полные легкие кислорода и выпаливаю свою ложь на одном дыхании: — Ей уже несколько раз звонила мама, может, что случилось.
— Платон Романович…
— Я понимаю, что не этично, но в контракте нет ее адреса проживания в нашем городе, — выдыхаю, так как врать-то я не особо не люблю.
Раньше, помнится, сказки сочинял на раз-два-три — и перед отцом юлил, как ýж на сковородке, и барышням лапшу на уши вешал. И меня не волновало, что по этому поводу думают окружающие. Было пофиг. На всех. Особенно на чужое мнение, которое мне и даром не сдалось.
А сейчас что-то во мне переломилось. Как будто глаза раскрылись на мое прошлое. Может, повзрослел? Или взгляды на жизнь поменял? Но ложь для меня табу. Без каких-либо компромиссов.
И от своих друзей и подчиненных требую того же.
Но в данный момент можно сделать небольшое исключение…
— Не уверена, что поступаю правильно, — Аделаида долго взвешивала все “за” и “против”, но наконец сдалась.
— Спасибо. Доброй ночи!
Можно теперь выдохнуть. А еще лучше взять ключи, спуститься на первый этаж, выйти на улицу, завести внедорожник и отправиться по адресу, который продиктовала мне женщина.
И дорога не такая уж дальняя, и время, кажется, быстро пролетает, когда я заруливаю в нужный двор. Я сам себя не узнаю, только вот сегодня, когда после работы зашел в свою квартиру, почувствовал… одиночество. Полная апатия. Какое-то странное бессилие.
Зато сейчас, когда выхожу из машины и нажимаю кнопку на брелке, чтобы поставить на сигнализацию, настроение делает резкий скачок вверх.
Так, подъезд вроде второй, этаж… тоже второй. Заветный номер на двери.
И звонок.
Надеюсь, я не поздно?
Глава 28
Агата
— Черт! Черт! Черт! — в очередной раз возмущаюсь, правда, теперь уже в своей квартире.