Как же ты не вовремя объявился. Неужели настучали?
— Да! — довольно громко отвечаю своему любимому абоненту, который так не вовремя объявился.
— Что там у вас, черт возьми, происходит? — вспыхивает в ответ отец, а я едва сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть чего лишнего.
Настучали, значит, а еще друзья называются. Не могли дождаться окончания нашего с Агатой объяснения. Я бы все по полочкам разложил. С подробностями. Со всеми вытекающими.
Но только без крика моего ненаглядного папаши…
— Ты о чем? — стараюсь держать себя в руках, иначе с отцом мы сейчас точно поругаемся.
А лучшая атака, как говорится, это нападение. И я частенько советы умных людей применяю на практике. Действуют, кстати, хотя отец бесится неимоверно, когда я делаю вид, что не понимаю, о чем речь. Бесится, но на слове меня поймать все равно не может. А еще лучше всего действует полный пофигизм.
Не в курсе. Понятия не имею. Я-то тут при чем?
— С агентством контракт подписали? — отец снижает немного тональность, а значит, не так уж много он знает, раз задает столь банальный вопрос.
— В процессе, — ухожу от точного ответа, так как пока не готов долго и нудно расписывать причины своего необъяснимого поступка.
Временное помутнение. Какая-то молния по башке треснула. Да тут еще много чего можно придумать и бежать от главного. Точнее, от себя.
Далеко все равно не убежишь, поэтому я сейчас трезво оцениваю ситуацию и смотрю правде в глаза. Она слишком неприятная, эта самая правда. И болезненная, особенно для девочки, которая молча стоит возле двери и ждет моего решения.
Уже, видимо, и с высокооплачиваемой работой модели попрощалась, раз громко кричала, что готова полы мыть.
Лишь бы подальше от меня!
Глупо, конечно, вестись на провокации Агаты, но по-другому исправить все то, что я когда-то натворил, увы, не получится.
За свои ошибки надо расплачиваться самому…
— Через две недели совет директоров, и я прилетаю, — произносит отец на одном дыхании. — Смотри, не облажайся. Жду презентацию новой рекламной кампании!
— Куда уж мне без твоих наставлений!
— Платон!
— Я все понял! — произношу довольно грубо и отключаюсь, так как точно сейчас разругаемся вдрызг. — Как же ты меня задолбал-то, — тереблю пальцами волосы на затылке, как слышу голос Агаты:
— Я могу идти?
Игнорирую ее вопрос, даже не поднимая взгляда на девушку. Еще не время смотреть ей в глаза.
Так, номер Кости, заветная зеленая кнопка, и через два гудка взволнованный голос юриста:
— Слушаю!
— Контракт готовь, — откидываюсь на спинку кресла и наконец-то перевожу взгляд на Агату.
— Не понял, — парень произносит по слогам, видимо, не ожидая от меня столь глупого порыва.
— Девушка выставила свои условия, мы их принимаем, что не понятно? — выпаливаю на одном дыхании, наблюдая, как у Агаты округляются глаза.
Да и ноги едва держат, того и гляди, малышка свалится прямо возле входной двери. К стеночке прижимается, едва держась на этих самых ногах. Не ожидала, дорогая?
Вот и посмотрим, как сейчас ты, Агатушка, за свои слова будешь отвечать!
— Ты…обалдел? — наконец-то отмирает Костя, а после выдает свою гневную тираду на одном дыхании: — Нас Роман Александрович с землей сравняет! Ты хоть представляешь, сколько бабла мы отвалим не пойми кому? Да ни одна модель таких денег не стоит!