Может, все-таки зря я тогда не поверил…
— Послушай, Агата, — начинаю, но девушка тут же меня перебивает:
— Давай лучше я первая, — делает глубокий вдох, затем резкий выдох, и по глазам видно, что нервничает сильно. Подбирает слова, хочет казаться непробиваемой стервой, но все равно что-то от той наивной девочки в ней все же осталось.
Не верю, что она так сильно изменилась. У таких, как Агата, жизненные ценности и принципы с годами не меняются. Вот не верю, и все тут. Один цирк с вызывающим нарядом чего стоит, хотя многие так и не поняли, что это был обычный крик души.
Такие, как Агата, всегда верят в лучшее. И на жизнь смотрят с оптимизмом, как бы сильно она их не била. Они так и остаются верными себе — хоть в шестнадцать, хоть в тридцать.
— Ну, попробуй, — улыбаюсь одними уголками губ, наблюдая, как девушка пытается взять себя в руки.
— Извини за этот маскарад, я действительно переборщила, — усмехается, немного кривясь, а я в ответ лишь мотаю головой. — Только сейчас понимаю, как глупо выгляжу со стороны. Но, — разводит руками в разные стороны и слегка прищуривается. — Ничего другого в голову мне не пришло, как бы тебя оттолкнуть.
— Так сильно противен? — вопрос вылетает на автомате, и я не свожу пристального взгляда с девчонки.
Впервые в жизни я боюсь услышать “да”…
— Давай не будем о прошлом, — девушка усмехается, но как-то уж слишком печально.
Как будто действительно до сих пор… помнила обо мне. Фантастика какая-то, честное слово, неужели так и не смогла простить, затаив лютую ненависть в сердце?
И теперь просто мстит мне за прошлое…
— Давай о настоящем, — настойчивости мне не занимать, а я сейчас очень хочу узнать правду. — Так противен или нет?
— Противен! — довольно резко выдает Агата, на что я слишком громко произношу:
— Врешь!
— Слушай, я ведь хотела быть культурной, — вспыхивает и пытается встать, но тут же кривится и снова плюхается на стул: — Ай!
— Да сними ты уже эти “копыта”! — звучит, скорее, как приказ, чем пожелание, но девушка все равно трактует по-своему.
— В этом весь ты…
Правда, больше не геройствует, а действительно разувается. Здесь везде ковровое покрытие, а я просто не могу смотреть на то, как Агата страдает. Старая любовь не ржавеет…
Бред, конечно, но я почему-то не могу глаз от девушки отвести. Она изменилась. Сильно. И внешне, раз я ее спустя столько лет так и не смог узнать, если бы не кулон, а ещё внутренний стержень появился. Сейчас, чувствую, начнется — характер-то у девушки о-го-го. Чего только ее фырканье в мой адрес на банкете стоило, а ведь она тогда меня точно узнала. Но какая же выдержка у человека!
“Так будет лучше…”
Интересно, для кого?
— Могу я поинтересоваться, почему ты на меня работать не хочешь? — меняю тему, точнее перевожу в нужное для меня русло, так как молчаливая пауза затягивается. Агата косится на дверь, того и гляди сбежит, ищи ее потом, а я не хочу ее отпускать.
Ни сейчас, ни позже.
Возможно, со временем я пойму, что совершил ошибку. Даже буду жалеть об этом — зачем же так настойчиво девушку добивался. Но именно сейчас… в эту самую минуту… я хочу, чтобы Агата улыбнулась, посмотрела мне в глаза и твердо произнесла:
“Я согласна на тебя работать!”
— Потому что ты — самовлюбленный эгоист! — выдает девушка, не стесняясь, как будто заранее готовилась к провокационным вопросам.
— И это все? — приподнимаю обе брови вверх, провоцируя Агату на эмоции.
А то сидит, кривится и вообще никак на меня не реагирует. Пусть лучше злится, обзывает и… Как говорится, от ненависти до любви всего один шаг. Или один поцелуй.
А может, даже одна ночь…