Это в моем понимании он — принц на белом коне, о котором девушки мечтают, начитавшись любовных романов. А в его я…
Здесь можно много и долго перечислять — взгляд парня говорит лучше любых слов.
— Зачем ты тогда со мной встречался? — я все же надеюсь, что Платон всё это говорит сгоряча, так как дела у человека. А я задерживаю, но ведь мне нужно знать эту чертову правду.
Какой бы горькой она не была…
— Скучно было, — парень пожимает плечами.
— Ты… уезжаешь? — в моих глазах появляются слезы, но я до победного пытаюсь с ними бороться. — А как же… мы?
— Разве я что-то тебе обещал? — парень приподнимает одну бровь вверх.
— Но я люблю тебя…
— Все любят бабки моего отца, — он усмехается со злостью, а мне становится обидно.
Я поверила! Решила стать для него единственной. Отдала свое сердце.
А он его разбил вдребезги.
— Не веришь? Ну и черт с тобой! Только знай, милый, — последнее слово произношу с издевкой. — Если хоть раз окажешься на моем пути, очень сильно об этом пожалеешь.
И я даже не подозревала в тот момент, насколько пророческими окажутся мои слова…
Месть…
Это круче, чем любовь.
Или все-таки нет?
Глава 1
Агата
— Ты уволена, Черныш!
— В смысле?
На лице начальницы ни единой положительной эмоции, и, кажется, она не шутит. А я, наоборот, округляю глаза, так как злобная фурия скорее всего караулила именно меня. Даже порог агентства переступить не позволила — в нее бес вселился, что ли?
А может, магнитные бури так повлияли на женщину? Прямо разорвать меня готова, только я до сих пор не понимаю — за что?
— Сейчас тебе вынесут твои документы, расчет получишь на карту, и вуаля! — начальница делает круговые движения указательным пальцем в воздухе и ехидненько так кривится.
Ну, знаете ли, это уже перебор. Вот так, без объяснения, прямо на пороге — наша “любимая фурия” совсем страх потеряла? Придется напомнить, сколько бабла я принесла ее модельному агентству. Сколько контрактов отработала, ни разу не сославшись на усталость.
И тут на тебе, Агата, кушай и не обляпайся.
Со мной такой номер не пройдет — не на ту нарвалась!
— Вообще-то, вы нарушаете условия нашего контракта, — я все еще держу себя в руках, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипит, бурлит и вот-вот выплеснется наружу.
— Можешь подать на меня в суд! — усмехается Инесса Брониславовна мне прямо в лицо.
— А если подам? — провоцирую начальницу, так как ничего другого она мне не оставляет.