— А вы не заметили, мисс Эддс, когда и с кем вчера ушел мистер Зелл?
— Нет, — говорит она, и ее голос падает на полтона, а подбородок опускается к груди. — Я не заметила ни когда он покинул офис, ни с кем.
Я на секунду теряюсь, а когда соображаю, что эта внезапная наигранная серьезность — всего лишь подначка, девушка уже продолжает прежним тоном:
— Я сама ушла рано, около трех. У нас сейчас довольно свободное расписание. Но Питер, когда я уходила, точно был на месте. Я помню, как махнула ему на прощание.
Передо мной живо встает образ Питера Зелла вчера в три часа пополудни. Он провожает взглядом уходящую секретаршу шефа, красивую и собранную. Она с дружеским безразличием машет ему, и Зелл нервно кивает в ответ. Ссутулившись за своим столом, поправляет очки на переносице.
— А теперь, простите, — резко говорит Наоми Эддс, — мне нужно вернуться к работе.
— Конечно, — вежливо киваю я, мысленно добавляя: «Я тебя не звал. И не просил задерживаться». — Да, мисс Эддс, еще одно. Что вы делали сегодня утром у «Макдоналдса», где было найдено тело?
На мой неопытный взгляд, вопрос тревожит мисс Эддс — она отводит глаза, и на щеках проступает легкий румянец, — однако девушка овладевает собой и с улыбкой отвечает:
— Что делала? Я все время туда хожу.
— В «Макдоналдс» на Мэйн-стрит?
— Почти каждое утро. Точно. Выпить кофе.
— Выпить кофе можно гораздо ближе.
— У них хороший кофе.
— А почему вы не зашли?
— Потому что… потому что в последнюю минуту спохватилась, что забыла кошелек.
Я складываю руки на груди и выпрямляюсь в полный рост:
— Это правда, мисс Эддс?
Она складывает руки на груди, копируя мою позу, и смотрит прямо в глаза:
— А это правда просто следственная руина?
И я остаюсь провожать взглядом ее спину.
— Вы про того коротышку спрашивали. Правильно?
— Простите?
Старикан охранник сидит на том же месте, где я его оставил, развернув стул к лифтам, словно застыл в этой позиции на все то время, что я работал наверху.
— Про того, кто умер. Вы сказали, идете в «Мерримак-жизнь» насчет убийства.
— Я сказал, что расследую подозрительную смерть.
— Ну да. Так это насчет коротышки. Мелкий, как белка, очкастый?
— Да. Его звали Питер Зелл. Вы были знакомы?
— Не-а. Не больше чем с любым, кто работает в здании. Здоровались. Вы коп, говорите?
— Детектив.
Дубленое лицо старика на миг сводит дальняя родственница улыбки.