Лидочка не думала, что профессор способен на такое. Ведь это донос! Неужели его желание обезвредить Матю столь велико, что он предпочел забыть о чести? И тут она поняла: ведь Матя и чекист заодно! Обвиняя Матю, он выбивал почву из-под ног обвинения.
— Какую еще Полину? — поморщился Алмазов. — Она же уехала. Я сам читал ее записку.
— И проверили ее почерк?
— Зачем?
— Это почерк Шавло, — сказала Лидочка. Хоть фигуры в этой комнате играли непривычные для классического детектива роли, все же шло раскрытие преступления — как у Конан Дойля.
— Зачем Шавло убивать какую-то официантку?
— Вы знаете зачем. Она его шантажировала.
— Доказательства! — У Алмазова дрогнули уши.
— Пускай он сам все это расскажет, — вздохнул Александрийский. — Я искренне сожалею, что мне пришлось принять в этом участие.
— Я знаю, где он спрятал тело Полины, — сказала Лида.
— Это уже становится интересным. Где же?
— Сначала он спрятал ее в моей комнате.
— Не сходите с ума.
— Потом в погребе… снаружи по дороге к тригонометрическому знаку.
— Что вы несете?!
— Я ее там нашла.
— Как?
— Потому что у него ботинки были в желтой глине.
— Как у вас?
— У меня? Когда?
— Вы вчера пришли вся промокшая на маскарад, а ноги в желтой глине.
— Да. Я лазила в погреб, там был труп Полины. Потом он его унес.
— Куда?
— В пруд.
— В пруд? Мне что, бригаду водолазов надо вызывать, чтобы проверить ваши глупости?
— А я вам покажу труп!
— Лида! — крикнул Александрийский.
— Да, я покажу, куда он ее спрятал. А потом у него не выдержали нервы, и он убежал.
— А револьвер?
— Не брала я ваш револьвер! Неужели вы верите, что я пришла к вам в комнату и угрожала Альбине? Вы сами в это верите?