Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Иного ответа я от тебя не ожидал. Держи рубль.

Профессор достал из кармана брюк рубль. Девочка взяла его и продолжала стоять.

— А теперь — брысь отсюда.

Девочка раздумывала.

Открылась дверь в комнату Кати, и та крикнула:

— А ну, иди сюда, уши оторву!

Девочка демонстративно вздохнула и побрела прочь.

— И это могла быть моя дочь, — сказал Александрийский. — Надо будет спросить, чья она… — Он тоже вздохнул и добавил: — Я первым туда войду.

В комнате было сыро, холодно и совсем темно — маленькое окно, расположенное низко к земле, пропускало слишком мало света. Александрийский стал шарить рукой по стене возле косяка двери в поисках выключателя. Но Лидочка сообразила, что в комнате нет электричества, — на столе стояла трехлинейка. Рядом с ней она разглядела коробку спичек.

— Погодите, — сказала она Александрийскому. — Я зажгу.

Она зажгла лампу, подкрутила фитиль. В комнате стало чуть светлее, ожили, зашевелились тени.

— Какое-то средневековье, — сказал Александрийский. — Почему не провели электричество?

— Потому, — ответила Лида, осматриваясь.

Комната была обставлена скудно. Продавленный диван был застлан серым солдатским одеялом, покосившийся платяной шкаф с открытой дверцей был печально и скучно пуст, лишь черная юбка висела на распялке. У дверей стояли высокие шнурованные башмаки.

— Лидочка, будьте любезны, загляните под диван, — сказал Александрийский. — У нее должен быть какой-нибудь чемодан или саквояж.

Под диваном было мало места для чемодана — всего сантиметров десять-пятнадцать, но Лидочка не стала спорить. Прижав щеку к полу, она заглянула под диван — там было темно, что-то зашуршало, когда Лидочка сунула руку. Лидочка отдернула руку и вскочила.

— А там мыши, не бойся, — сказала Катя, которая вошла в комнату.

— Я не боюсь, — сказала Лидочка, переводя испуганное дыхание. — Там нет чемодана.

— У нее баул был, — сказала Катя. Она уже причесалась, от этого лицо ее изменилось — стало миловиднее. Девочка, получившая рубль, снова появилась в дверях, но войти не посмела. Из-за нее выглядывал парень лет пяти. Он сопел.

— Баул был, черного цвета, старый, — повторила Катя. — Она как с ним приехала, так он у нее в шкафу и стоял. — Катя показала на открытый шкаф.

— А одежды у нее много было?

— А у кого, кроме твоих любовниц, много одежи бывает? — спросила Катя, глядя на Лидочку.

Александрийский отмахнулся от Кати и пошел вокруг комнаты, жмурясь, потому что света было мало.

— Она давно здесь поселилась? — спросил Александрийский.

Лидочка поежилась — как же Полина жила в таком мокром холоде? Впрочем, другие живут, и с детьми.

— А ей повезло, — сказала Катя. — Когда она к нам приехала, в этой комнате как раз Марфута померла, судомойка у нас была, из старых, Марфутой звали, она и померла. Вон, видишь, от нее икона осталась. И наш директор отдал комнату Полине. Конечно, на комнату другие были желающие, но он отдал. — Катя шмыгнула носом. — У нас третий день не топят — печь общая, железная, на весь флигель, а с дровами опоздание, дорогу развезло, никак не проедут. А мы мерзни. Надо тебе в Академии поговорить, Паша.

— Чего же ты раньше не сказала? — спросил Александрийский. — Ведь здесь дети.

— А я как тебя увидела, всю ночь проревела, как дура, думала, лучше бы помер — одна тень от человека осталась.

— Ладно, ты мне рассказывай про Полину.

— У нас на кухне и в столовой работать некому — трех человек выслали, а Марфута померла.