— А то заходи, чаю попьем.
— Спасибо. Какой номер?
— Через одну на моей стороне. А она не вернется?
— Думаю, что не вернется.
— А то неловко получится.
— Я бы не стал тебя подводить.
— С тебя станется. Ты же, Паша, всегда только о себе думал.
— О науке.
— Это так у тебя называлось — думать о науке. А наука для тебя что? Это ты сам и есть наука.
— Наука сегодня куда больше и сильнее меня — я только ее раб.
— А, что с тобой спорить! Иди смотри.
— Так ты точно не знаешь, кто она такая на самом деле?
— Я ж тебе Христом Богом клянусь — Полина она и есть Полина. Ее Денис еще с дореволюции знал.
— Здесь?
— А где же?
— А Денис сейчас где?
— В Москве. Ты пойдешь или так и будешь стоять?
Александрийский пошел к двери в комнату Полины, Лидочка за ним. Катя осталась у своей двери. Лидочка услышала за спиной ее голос:
— А молодые тебе опасны, Паша. Помрешь ты с ней.
Александрийский, не оборачиваясь, отмахнулся. Сзади хлопнула дверь.
Профессор согнулся, вставляя в замочную скважину ключ.
— Как будто закрываете, — напомнила Лидочка.
— Помню, — сказал профессор.
Дверь отворилась. Профессор повернулся к Лидочке, хотел пригласить ее войти, но тут увидел девочку с косой.
— А ты что здесь делаешь?
— Гляжу, — сказала девочка.
— А глядеть тебе нельзя, — сказал Александрийский.
— Почему?
— Потому что я тебе глаза выколю, — сказал профессор. — А не будешь смотреть, конфету дам, так что выбирай, что тебе интересней.
— Мне смотреть интересней, — сказала девочка.