Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ваш Алмазов, — сказала Лидочка с прямотой дамы с хорошим дореволюционным воспитанием, — мне ничуть не симпатичен, и я не собираюсь с ним сближаться.

— Я вижу, что вы искренняя, — сказала Альбиночка, — но ваше решение так мало значит!

— Если оно так мало значит, зачем со мной разговаривать!

— Потому что я хочу, чтобы вы отсюда уехали. Тут же.

— Почему?

— Вы ему страшно понравились! Если вы останетесь здесь, Лида, вы обречены. Я клянусь вам.

— Вы ревнуете? — спросила Лида. Чтобы что-то спросить — нельзя же так: слушать и молчать.

— Господи, сколько вам лет?! — Альбина сморщила нос, нахмурилась, сразу стала старше — даже в полутьме видно. Наверное, со стороны они кажутся добрыми подружками, обсуждающими мелкие дела — какую шляпку купить или где достать муфту из кролика. Пустяки… делят чекиста Алмазова, а он Лидочке вовсе не нужен. Не нужен, но как не хочется признаваться в этом мямле с томными глазками. «Боишься потерять паек и защиту, надеешься, что он возьмет тебя в жены и станешь ты комиссаршей на конфискованном фарфоре». Эти мысли неслись где-то в подсознании и никак не отражались на лице Лидочки — она вела себя как ирокез на ответственных переговорах с бледнолицыми.

— Разве мой возраст так важен? — спросила Лидочка.

— Я думаю, вам не больше двадцати, — сказала Альбина. — А мне уже тридцать.

— И что из этого следует? — Лидочкиному тщеславию захотелось поглядеть на себя со стороны. Приятно быть сильнее и знать, что Альбина вымаливает у нее то, что Лидочке не нужно, то, с чем она готова расстаться, не имея. Но пускай помучается.

— Вы его любите? — спросила Лидочка.

— Господи, о чем вы говорите?

— Тогда зачем вы со мной разговариваете?

— Потому что вы еще ребенок, вы не понимаете, на что себя обрекаете, если попадете в когти этому стервятнику.

— А вы?

— Обо мне уже можно не думать, со мной все кончено. Он — моя последняя надежда, нет, не надежда — он моя последняя соломинка.

Лидочке хотелось ей сказать: «Не говорите красиво!» — но нельзя переступать определенные правила поведения. Хорошо бы кто-нибудь сейчас пришел, и тогда бы разговор кончился…

Альбина, как и следовало ожидать, достала из махонькой бисерной сумочки махонький шелковый платочек. Из сумочки вырвался такой заряд запаха французских духов, что Лидочка чуть не лопнула от зависти. Сейчас бы сказать ей: меняюсь — тебе Алмазов, мне духи.

Альбина промакивала глаза, чтобы не потекла тушь с ресниц.

— Я не могу, он для меня все…

— Я даю вам честное слово, — сказала Лидочка, — честное благородное слово, что у меня нет ровным счетом никаких видов на вашего Алмазова. Мне он даже противен. Я скорее умру, чем буду с ним близка.

— Вы честно говорите?

— Я же дала честное слово.

— Тогда вам надо будет скрыться из Москвы.

«Господи, она просто дурочка! Она забыла, где мы живем». Но Лидочка не могла оставить последнего слова за Альбиной.

— Приедет мой муж. Он обещал…

— Ты с ума сошла! — Только тут Лида увидела, как Альбина испугалась. — Умоляю, пускай он не приезжает!

Почему-то тут Альбина задрала широкую шелковую юбку, оказалось, что на ее панталонах был сделан карман — оттуда Альбина вытащила помятую на углах и сломанную пополам фотографию-визитку и протянула ее Лиде. Можно было лишь угадать, что на фотографии изображен какой-то мужчина и рядом с ним Альбина — они похожи друг на дружку, даже головы склонили одинаково, а у Альбины на шее те же бусы, что сегодня, и так же завиты кудри на висках. Значит, фотография снята не так давно.

Альбина обернулась — никого близко не было, — дом Трубецких застыл, сонно зажмурился в полумраке дождливого дня. Она спрятала визитку на место и оправила юбку.