Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Андрей наконец осмелился поднять глаза и встретился взглядом с Колей. И тот, глядя в упор, закончил свою мысль:

— Впрочем, я не бывал в окружении Колчака и не знаю, кто там к кому приближен.

— Все равно он обманщик и мерзавец! — со злостью сказала Нина. — Я бы его задушила вот этими руками!

Она протянула над столом тонкие слабые руки, и Андрей понял, что ей не задушить и цыпленка. Но он так и не понял, имела ли она в виду лже-Берестова или коварного бунтовщика Мученика.

Ахмет поднялся — стройный, невысокий, но кажущийся выше ростом от того, как он прямо держал спину и чуть закидывал назад голову. Он надел фуражку, привычно, будто всю жизнь ходил в военной форме, проверил ребром ладони, точно ли по центру оказалась кокарда — белый полумесяц на красном кружке. Затем наклонился, поднимая саблю.

Все смотрели на него, как смотрят товарищи на актера, гримирующегося, чтобы выйти на сцену.

— Я буду в Джанкое, — сказал он. — Завтра мы вышибем оттуда большевиков.

Он пожал всем руки — поцеловал Лидочку в щеку и сказал:

— Прости, Андрюша, у нас в Париже такой обычай.

Последним он попрощался с Колей.

— Я не верю, Беккер, — сказал он, — что ты дезертир. Не твоя это специальность. Ты должен быть с сильными. И если ты не с нами, то, всего вернее, ты агент большевиков и тебя прислали в Симферополь, чтобы убить нашего премьера Сейдамета.

— Ахмет! — воскликнул Коля.

— Он шутит, шутит! — испугалась Нина, которая кожей почувствовала опасность.

— Или убить меня, — закончил Ахмет с улыбкой. — Я ведь тоже большой начальник в нашей деревне. До встречи, господа!

После ухода Ахмета некоторое время стояла тишина. Нарушил ее Коля Беккер.

— Я думаю, мы с Ниной тоже откланяемся, — сказал он.

— Может, зайдешь завтра? — сказал Андрей, которому не хотелось задерживать Колю. С уходом Ахмета людей осталось слишком мало, чтобы сохранялось ощущение праздника.

— Я постараюсь, — сказал Коля. — У меня много дел. Мне не хотелось говорить этого при Ахмете, но я представляю Центрофлот. Надеюсь, это останется между нами?

После ухода Беккеров Лидочка зажгла еще одну свечу и поставила ее возле елки.

— Я ночую у вас, — сказал Теодор как само собой разумеющееся. — По улице ходить опасно.

— Конечно, конечно, — сказала Лидочка. — Я вам постелю в комнате Марии Павловны.

Лидочка убирала со стола и потом мыла посуду, хотя ей интереснее было бы остаться с мужчинами. Но ее не догадались позвать, хотя никто, конечно, и не погнал бы прочь. Лидочка не хотела возвращаться без приглашения. В этом была ее неуверенность в себе и в собственном праве быть такой же, как мужчины. Это преодолевается не сразу. Из гостиной до нее доносились голоса: неровный, порой взволнованный голос Андрея и чуть монотонный, низкий — Теодора, голоса эти складывались в некую музыку беседы.

Закипел чайник, и Лидочка заварила чай.

— Мы так ничего и не решили, — сказал Андрей, когда Лидочка вернулась в гостиную.

— Мы не можем рисковать вами, — сказал Теодор, — у нас слишком мало молодых агентов.

Слово «агент» неприятно покоробило Лидочку.

— Теодор предлагает нам отправиться в будущее. Он считает, что нас ничего здесь не держит, — сказал Андрей.

— Неужели вам не интересно поглядеть — увидеть воочию, чем завершится грандиозное действо русской революции? Клянусь вам, если бы не неотложные дела сегодня, я бы тоже уплыл лет на десять вперед. Ведь есть шансы, что Россия сможет построить новое общество. Что она станет добрым примером для иных народов. Большевики исчезнут как накипь — придут достойные люди, Россия заслужила это.

— Как странно, — сказала Лидочка. Она налила чай и подвинула чашку поближе к Теодору. — Мне казалось, что вы очень трезвый и скептически настроенный человек. А вы поете гимн нашему будущему. Неужели люди изменятся?

— Если изменятся условия их существования, то последовательно будет меняться и природа человека.