Избранные произведения. III том: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Андрей отдал все свои деньги батюшке, но у шкипера нашлось еще двадцать рублей могильщику, который выкопал яму и написал на табличке, прибитой к кресту, имя и фамилию крестьянского сына.

Андрей спросил у желтолицего, раздражительного батюшки, что случилось с домом Покровских и куда делась его сестра. Священник ничего ответить не смог — никто в Чакве толком не знал Покровских. Иван Иванович и Полина жили уединенно, с людьми не сходились. Пожар случился ночью, но дом, как говорят пожарные, был пуст.

Любопытно, подумал Андрей, что сталось с чемоданом? Достался ли он Аспасии или сгорел?

Когда гроб выносили, Андрей разбудил Герасимова и шоффэра — они вчетвером отнесли Ивана Ивановича к могиле и помогли могильщику опустить его в неглубокую яму. Андрей, как бы родственник, первым кинул ком сухой земли на крышку гроба. Комок гулко ударился о дерево, словно Андрей стучался к Ивану в домик.

— Наверное, хороший был человек, — сказал Михай с маленьким знаком вопроса в конце фразы.

— Хороший, — согласился Андрей.

На обратном пути Андрей рассказал спутникам о том, что Иван был великим знатоком древних рукописей и чуть-чуть не дожил до профессорства.

— Кто же мог поднять руку на такого человека? — патетически вопрошал Михай.

— Грабители, — сказал Герасимов. — Их здесь теперь как собак нерезаных. За три рубля готовы зарезать. А у него, наверное, из Турции добра было на тысячу рублей.

— Один чемодан, — сказал Андрей. — Мы же на «Измаиле» были.

— Ну если на «Измаиле»… — согласился Герасимов. — Только бандиты об этом не знали.

В комендатуре Андрей доложил, что утопленник был в таком плачевном состоянии, что пришлось захоронить его в Чакве. Комендант был рад, что с него сняты лишние заботы, и долго тряс Андрею руку. А когда тот сказал, что назавтра уезжает, комендант искренне расстроился и попросил остаться еще на неделю-другую.

— Поймите меня, Андрей Сергеевич, — сказал он, — не дай Бог, завтра или послезавтра еще кого выкинет. Ведь, кроме вас, мне другого человека с совестью в этом городе не отыскать.

Супруги Ахвледиани пошли проводить Берестовых до пирса. Отар нес плетеную бутыль чачи.

— Ты бери подарок, — говорил он Андрею. — Ты бери, потому что в России это все равно что золото.

Вещей у них почти не было — небольшой чемодан у Лидочки, у Андрея все с собой. Как у Диогена.

Даже странно было уезжать в другой город, в другой мир, так вот, налегке, неся в руке нетяжелый Лидочкин чемодан. На площади был митинг. Кроме красных флагов, под утренним ветерком реяли и грузинские. Оратор, стоявший на сиденье автомобиля, кричал по-грузински.

— Как нехорошо, — сказала лояльная госпожа Ахвледиани. — Зачем кричит?

Фелюга «Императрица Мария» покачивалась саженях в ста от берега. Михай увидел Берестовых, когда они еще спускались к берегу, и спрыгнул в ялик, привязанный к борту фелюги. Он греб резкими частыми движениями, и ялик шел рывками.

Андрей наблюдал за ним, это была картинка из какого-то читанного в детстве романа про пиратов — на Михае был красный платок, а одежда ограничивалась серыми штанами.

— Батоно Отари! — закричали сверху. К ним бежал мальчик, который разносил чай по номерам и иногда подметал на галерее. Он размахивал белым конвертом.

Письмо было адресовано господину Берестову в собственные руки.

Почерк на конверте был уверенным, наклонным, резким — почерк интеллигентного человека. Обратного адреса не было.

— Сейчас почтальон принес! — сообщил мальчик, довольный тем, что успел передать письмо. — Я так бежал!

Лидочка дала мальчику полтинник. Андрей разорвал конверт.

Андрей перевернул большой лист, чтобы взглянуть на подпись. Он и без этого догадывался, что письмо — от Ивана, который и в самом деле умер и теперь разговаривает с ним с того света. Ему даже стало зябко, хотя солнце грело, обещая теплый день.

— От кого? — спросила Лидочка.

— От крестьянского сына, — сказал Андрей. Лидочка не поняла, она не знала этого прозвища. Но переспрашивать не стала. Ялик с фелюги уже приближался, видно было, как блестят капли пота на плечах Михая. Андрей быстро читал дальше:

— Этого не может быть! — воскликнул Андрей.

— Эге-гей! — Михай отпустил весло и поднял руку, приветствуя их. — Доброе утро!