— И куда положил?
— Кажется, под кровать…
— Это и есть улика против тебя!
— В чем?
— В том, что ты убийца.
— Лидочка, мне и без того худо.
— Я не хочу, чтобы было еще хуже, — сказала Лидочка. — Теперь ответь мне еще на один вопрос: наверху, в кабинете, ты уверен, что нет никаких твоих следов?
— Не знаю… не должно быть…
— Ты что-нибудь трогал пальцами?
— При чем тут мои пальцы?
— При том, что Вревский умеет отличать людей по отпечаткам пальцев. В Петербурге давно уже так ловят преступников.
— Правильно, я слышал.
— Там могут быть следы твоих пальцев?
— Могут… — Андрей представил себе кабинет и понял, насколько права Лидочка. Он ответил ей: — Я скажу, что это давно… В мой прошлый приезд.
— Разве они сохраняются так долго?
Представив себе кабинет, Андрей понял, что не закрыл ящик письменного стола, в котором есть потайное отделение. И где-то он бросил ключи от сейфа… Картину он подвинул на место… Но если хорошо посмотреть, на ней наверняка есть отпечатки его пальцев, может даже кровавых пальцев… А следы его на ковре? Наверняка он в темноте наступал в кровь — там всюду была кровь…
— Там много следов, — сказал наконец Андрей.
— Я тоже так думаю, — сказала Лидочка. — Значит, у нас с тобой один выход: как можно скорее ты должен вернуться в дом и все прибрать. Потом ты сам обнаружишь тело отчима.
— Что сделаю?
— Обнаружишь тело отчима.
— Лидочка, я не знаю, смогу ли…
— Не будь тряпкой. Я выбрала тебя из всех мужчин на свете. И ты должен быть лучшим.
— Свежо предание…
Два портсигара лежали на столе перед Андреем. Почему-то Лидочка их не спрятала. Андрей дотронулся до потертой поверхности ближайшего из них.
— Я их рассматривала, пока ты спал, — сказала Лидочка. — Они оба старые. Тот, который достался тебе от отчима, старше… Смотри.
Лидочка показала пальцем на выгравированные мелкие буквы, почти стершиеся оттого, что портсигар долго носили в кармане, не разберешь даже, на каком языке надпись.
— Да, он старый, — согласился Андрей.
Он подошел к окну, стараясь рассмотреть надпись.
— Скорее это табакерка, а не портсигар, — сказал Андрей. — Просто мы называем новым словом незнакомую вещь.
Он словно оттягивал необходимость решать.