— Почему ты так подумала? — изумился Андрей.
Лидочка пожала плечами и пропустила его в коридор.
— Мама ушла на спевку. Она у меня в церковном хоре, папа на службе. Так что мы с тобой одни.
Андрей вошел в комнату.
— Господи, на тебе лица нет! — воскликнула Лидочка. — Что еще случилось?
— Глашу убили, — сказал Андрей. — Дай мне холодной воды, очень холодной. Меня вырвало.
— Сейчас. — Лидочка, ничего больше не спрашивая, побежала на кухню, а Андрей обессиленно сел на ее узкую кровать и тут же лег на спину, свесив ноги на пол.
Лидочка вошла со стаканом воды и спросила:
— Может, тебе ботинки снять? Отдохнешь? Давай сниму?
— Не надо. — Он приподнялся, взял стакан. Вода была ледяной, родниковой и сказочно вкусной. Он даже не заметил, как Лидочка присела у его ног. — Не надо снимать ботинки! — Но Лидочка так споро расшнуровала их, что Андрей не успел воспротивиться.
— А теперь говори, — сказала она. — Тебе будет легче, если ты расскажешь.
Андрей рассказал скупо, коротко, даже нехотя.
— И тебя не выследили? — спросила Лидочка, когда он закончил.
— Нет.
Лидочка подошла к окну.
— Пусто, — сказала она. — Никто не дежурит.
— Ты хорошо умеешь слушать, — сказал Андрей. — Ты совсем не ахала и не падала в обморок.
— Я уже отплакала, когда ты ушел, — ответила Лидочка. — А потом стала думать. И мне все это не нравится.
— А мне даже некогда было думать.
Андрей допил воду. Горло саднило, будто он надорвал его.
— Заходил Ахмет, — сказала Лидочка. — Искал тебя.
— Он мне нужен.
— Я знаю, я сказала, что он тебе нужен. Хотя, в отличие от тебя, я ему не верю.
— Что он сказал?
— Он сказал, что разговаривал с нужными людьми. Что есть подозрения. Что он обещает — за три дня он найдет тех, кто убил Сергея Серафимовича.
— Он оставил свой адрес?
— Нет. Он зайдет в шесть часов вечера.
— Ты ему не сказала, где я?
— Сказала, что обещал прийти. Я не могла с ним разговаривать! Ты ведь веришь ему, он твой друг. Но он не мой друг.
— И что же ты надумала? — Кровать чуть покачивалась, будто корабль. Андрей закрыл глаза. Было очень приятно закрыть глаза.