— Мой альбом, пушкинский.
— Я как расстался с этой бабкой, — сказал старьевщик, — альбома в глаза не видал. Истинный крест. Не мешайте мне домой вернуться..
— Я его из тебя вытрясу, — сказал Митя.
— Тряси, — предложил старьевщик, чуть расставляя руки, чтобы Мите было его удобней трясти. — Но я альбом вот этой москвичке отдал. Так что лучше ты ее потряси.
Митя ринулся было уничтожить старьевщика, но Зоя с Риммой его удержали. Ясно было, что альбома у старьевщика нет.
— Пропустите его, — сказала Зоя Платоновна.
— То-то, — сказал поэт и прошел между ними к дверям, как броненосец сквозь вражескую эскадру.
Стало тихо. Даже музыка замолкла. Было влажно и холодно. Подуло от леса.
— Чего тут стоять, — сказала Зоя Платоновна. — Пошли домой.
— Нет, я не уйду, — сказал Митя.
— И до утра будешь стоять, да? — спросила жена. — Я замерзла.
Зоя Платоновна ущипнула Митю за руку, и тот вдруг понял.
— Ладно, — сказал он. — Придется уйти. Денег жалко. Не надо было вам полсотни отдавать.
— Пошли, чего уж, — сказала Зоя Платоновна, и ей показалось, что из-за двери послышался сдавленный смешок.
Отойдя шагов на сто, они остановились в черной тени деревьев.
— Ясно, что альбом он оставил где-то по дороге, — сказала Зоя Платоновна. — Но где? Может, у кого из друзей?
— Будем подстерегать, — сказал Митя.
— Времени у него было мало, — сказала Зоя Платоновна. — Вряд ли он к знакомым забегал. И никому он не доверяет, не такой человек. Значит, он спрятал альбом в безопасном месте.
— Чтобы ночью взять, когда мы уйдем, — сказал Митя.
— Как он сюда бежал? — подумала вслух Зоя Платоновна.
— По нашему переулку, — сказал Митя, — потом мимо Троицкой церкви, через парк. Самый короткий путь.
— Церковь… парк… — сказала Зоя Платоновна. — Как в фильме ужасов. Что же, придется нам повторить его путь. В обратном порядке. Но оставлять его без присмотра тоже опасно.
— Я останусь, — сказал Митя, — хоть до утра простою.
— Ты простудишься, — сказала Римма. — Я с тобой побуду.
— Нет, — возразила Зоя Платоновна, — вы пойдете со мной. Покажете самый короткий путь.
— Правильно, — сказал Митя. — Веди ее, Риммуля.
И Зоя Платоновна с молодой женой поспешили обратно. На перекрестке они остановились.
— Здесь две дороги, — сказала Римма. — Одна через парк, другая по улице.
— По улице мы сами сюда бежали.
— Ага.