— Прайд, — Слокам обратился к сержанту, — возьмите фонарь и электрическую лампочку. Я полагаю, там просто перегорела лампа, и ее надо заменить.
— Но там вообще нет лампы! — возразила Лидочка. — Я не нашла выключателя. И Василий тоже обошелся без света.
— У нас в Лондоне, — назидательно сказал Слокам, — не бывает чердаков без света… В отличие от России.
Лидочке пришлось принять это заявление без возражений. Когда они поднялись на чердак, сержант Прайд, проявляя удивительную сноровку, уже вставлял новую лампу в патрон, а другой полицейский светил ему сильным фонарем.
Вспыхнул свет.
— Вон там, — сказала Лидочка, показав на коробку из-под телевизора.
Через три минуты Слокам извлек из нее пластиковый пакет, в котором были сложены различного рода ценные мелочи, завернутые в обрывки газеты «Краснодарский край».
— Теперь у меня достаточно материала для серьезного разговора, — удовлетворенно сказал Слокам.
Глава 29
Уезжая, инспектор спросил Лидочку:
— Вы не боитесь оставаться одна?
— Нет, кажется, нет.
— Не боитесь, что бандиты вернутся?
— Скажите, Мэттью, зачем им возвращаться?
— Чтобы взять вас в заложницы, — объяснил грузный зайчик.
— У моего мужа не найдется столько денег, чтобы меня выкупить.
— Они могут назначить скромный выкуп.
— Вы думаете, что они вернулись домой? — спросила Лидочка.
— Не могу сказать, — ответил Слокам. — Если бы я имел дело с англичанами или нигерийцами, то мог бы вычислить логику их поведения. У вас, русских, все не так, как у людей.
— А я думаю, что они улетели, — сказала Лидочка. — У них был резервный ход. Допустим, на поезде и на самолете из Манчестера.
— Ну вот, вы лучше меня все знаете. И я с вами согласен. Я убежден, что ваши неприятные знакомые — часть достаточно большой и серьезной организации, которая может позаботиться о своих членах.
— Но Алла не была профессиональной убийцей…
— Этого мы уже не узнаем, — сказал Слокам. — Мы отправляем фотографии и словесные портреты всех действующих лиц в Москву. Но не рассчитываем на то, что нам будет выражена формальная благодарность.
Лидочка вышла проводить инспектора. Остальные полицейские уже сидели в машине. Было темно. От фонарей, лучи которых причудливо освещали большие цветы, веяло маленькой провинциальной сценой.
— А что будет с Кошками? — спросила Лидочка.
Слокам пожал плечами. Потом сказал:
— Если бы все действующие лица этой драмы были русскими, я бы не стал тратить сил понапрасну. Провел бы допросы и, если бы они не сознались, выслал бы всех подозреваемых из страны.
— Включая меня?
— Не знаю, — сказал инспектор. — Но формально вы для меня ничем не лучше остальных. Хоть вы и помогли мне. Спасибо.
— И что же вас останавливает?