— Твоя комната на втором этаже. Это так называемая большая спальня, или мастер-бедрум.
— Как? — послышался голос Аллы.
— Хозяйская спальня. Здесь должны спать хозяева дома.
— А ты где спишь? — спросила Алла.
— Внизу в кабинете.
— Боишься, что я тебя трахну?
— Тебя не было, — мирно ответил Слава, не поддержав грубую шутку.
Потом они вошли в спальню, и голоса превратились в неясный шум.
Алла, судя по всему, не стеснялась родственников и дочери, и никакой робости в ее поведении не ощущалось. В дом вошла хозяйка — никакого сомнения в том не оставалось.
По лестнице протопала Валентина и с полдороги закричала:
— Все вниз, все вниз! Шампанское на столе! — Крик был таким бодрым, словно разносился по просторам пионерского лагеря.
— Идем, идем! — не менее бодро откликнулся сверху Слава.
Слышно было, как на лестничной площадке сопротивляется ему Алла:
— Дай мне хоть нос попудрить! Где здесь сортир?
Хлопнула дверь. Слава тут же толкнул дверь к Лидочке.
— Вы еще здесь? Прошу вниз, надо отметить.
— Все в порядке? — спросила Лидочка.
— А как же может быть? Как же может быть?
Лидочка поднялась и подошла к двери. Слава уже бежал по лестнице вниз. Алла вышла из ванной.
— Что-то мне ваше лицо знакомо, — сказала она.
— Клянусь, Алла, это вам только кажется, — ответила Лидочка.
— Ладно, если вспомните, скажите, мне даже интересно. Вы надолго?
— Еще недели две, как пойдут дела. Но я уже говорила вашему мужу, что могу переехать в гостиницу.
— Не надо, живите, — сказала Алла. — Я тут такая же бесправная, как и вы. Может, даже больше бесправная. Бывшая жена… понимаете, как это звучит?
— Вы — мать его любимой дочки.
— Вам в самом деле так кажется? — спросила Алла более заинтересованно.
— Да, я в этом уверена.
— У нас с дочкой нет близких отношений. Вы же знаете, вы деньги ее бабушке платили.
— Вы об этом знаете?
— И сколько заплатили, знаю. Мне все доложили.