Лидочка не старалась специально разглядеть героиню этого романа, но вынуждена была отметить замечательный цвет кожи, чудесные густые волосы, яркие, будто наполненные слезами, серые глаза.
Очевидно, если бы первым эту женщину разглядывал мужчина, он бы обратил внимание на иные черты лица и тела. Он бы увидел высокую грудь, крутые, широковатые бедра, замечательную линию крепких, прямых ног. Цвет лица он мог бы и упустить.
Второй взгляд, который Лидочка позволила себе уже внутри дома, дополнил первое впечатление тем, что лицо Аллы несло на себе печать грубости, приятной легковозбудимым мужчинам, подбородок крупноват, губы поджаты.
Внимательный мужчина отметил бы со своей стороны, что пальцы рук коротки, а щиколотки и кисти толстоваты.
Глаза были яркими. Величина же их достигалась скорее умелым наложением туши. И тенями вокруг.
Впрочем, Алла была хороша и уж тем более хороша рядом со своим бывшим мужем-кузнечиком и дочкой, которая унаследовала от родителей худшее: от матери — тяжесть костей, массивность конечностей и маленькие глаза, а от отца — слишком длинный, краснеющий от волнения и холода нос, тонкие губы и узкие плечи.
— Я тебе говорил. — Слава продолжал суетиться перед бывшей женой.
Иришка стояла у машины, держа чемодан, и не делала попытки пройти к дому. Лидочка подумала, что в ее перманентной революции наступает новый этап — противостояние с матерью.
— Я тебе говорил, что Лидия Кирилловна остановилась у нас на три недели. Она живет в маленькой комнате наверху, нас совершенно не стесняет!
Этого еще не хватало!
— Привет! — Алла пожала руку Лидочке. Рука была теплой, потной, мягкой. — Надеюсь, что мы подружимся. Если вы моего Славика уводить не будете… Чего смотрите? Мы разве раньше встречались?
— Нет, — сказала Лидочка, — где же?
— И я так думаю.
— А вот и мы! — крикнул из коридора Василий.
— Это еще что за фрукты? — спросила Алла у Славика.
— А это мы! — откликнулся Василий, не сделав попытки выйти из дома.
Лида отступила в сторону, чтобы родственники могли встретиться, но никто не спешил.
— А это Василий и Валентина Кошко из Краснодара. Ты должна их помнить, они к нам еще лет десять назад приезжали.
— Ну почему я должна их помнить? — вдруг обиделась Алла, глядя на Славу и не делая попытки приблизиться к краснодарским Кошкам.
— Так то ж! — Валентина выплыла из дома и проследовала к Алле с руками, распростертыми для объятия. — Ты совсем не изменилась, только похорошела, коханая ты наша!
Алле ничего не оставалось, как сдаться под напором родственницы. Краем глаза Лидочка глянула на Иришку. А та все стояла у машины, держа в руке чемодан.
Перехватив взгляд Лидочки, Слава крикнул дочке:
— Закрой багажник и неси чемодан сюда. Сколько тебе можно одно и то же говорить!
Иришка захлопнула багажник и понесла чемодан к дому. К тому времени Валентина кончила обниматься с Аллой, и они вошли внутрь.
Следом за женщинами в дом вошел Слава.
Замыкали процессию Лидочка с Иришкой.
— Ну как? — спросила Лидочка. — В аэропорте все прошло нормально?
— А что должно было быть нормально? — почему-то огрызнулась Иришка.
Лидочка не смогла ответить.
Они вошли в дом. Лидочка слышала, как Слава объясняет: