— А мы тоже рассчитываем на вашу помощь, — сказала Татьяна.
Анастасия подвела итог:
— Они добыли ленинского двойника. Мы хотим знать, зачем он им понадобился.
— Не знаю, — сказал Андрей.
— Я хотела бы верить в вашу искренность, — сказала Анастасия Николаевна.
— Вы пейте кофе, пейте, — предложила Татьяна.
Они просидели у дам еще минут десять, говорили о Стокгольме, конференции и всяких пустяках.
К шкатулке и кладам больше не возвращались.
— Откуда ты их знаешь? — спросил Андрей Алешу, когда они возвратились в каюту.
— Здесь познакомился. За день до тебя, — соврал Гаврилин и тем окончательно убедил Андрея в том, что его связывает с этими монархистками большее, чем просто знакомство.
— И чего они хотят? — спросил Андрей.
— Очевидно, исторической справедливости.
— Как она тебе представляется?
Гаврилин затянулся. Его шкиперская трубка, которую он умудрялся курить лежа, слегка зашипела, как костер, когда его разжигают тонкими щепочками.
— Наверное, они хотят завладеть шкатулкой. Но это только мое предположение.
— А потом?
— В наши дни нетрудно найти применение деньгам, — сказал Гаврилин. — Анастасия Николаевна откроет музей в Санкт-Петербурге, а Татьяна купит серебряный «Мерседес».
— Они здесь сами по себе или представляют кого-то?
— Оказывается, ты мастер устраивать допросы. — Гаврилин пыхнул трубкой. Табак был хорошего качества, запах — отменный.
— Здесь все устраивают мне допросы, — заметил Андрей. — Могу же я на ком-то отыграться?
— И ты выбрал самого беззащитного человека на борту.
— Я не выбирал, ты сам напросился.
— И то правда.
— Так ты не ответил на вопрос.
— Почему ты мне его задаешь? У тебя была возможность спросить у дам.
Андрей сел на койке. За иллюминатором играла далекая музыка. Луна была большой и желтой.
— Не так просто все сообразить. Во-первых, вопросы возникают во мне не сразу.
— Понятно. Маразм.
— Во-вторых, на некоторые вопросы мне проще получить ответы у тебя.
— Почему?