— Да.
— Вы сказали «Люк». У вас в семье нет никого…
— Возможно, вы знаете его как Ринальдо, принца Кашфы.
— Ринни? — Девушка рассмеялась. — Конечно, я его знаю. Правда, он не любил, когда его называли Ринни.
— Вы в самом деле его знаете? Лично?
— Да, — ответила она. — Хотя это было много лет назад. Кашфа находится неподалеку от Бегмы. Временами мы были очень близки, временами — нет. Знаете, как это бывает. Политика. Когда я была маленькой, мы дружили подолгу. Взрослые то и дело наносили друг другу официальные визиты, а нас, детей, оставляли вместе.
— Каким он был в те времена?
— Долговязым, рыжим и неуклюжим. Любил порисоваться, показать, какой он сильный и быстрый. Никогда не забуду, как он разозлился, когда я победила его в беге.
— Вы победили Люка в беге?
— Да. Я очень хорошая бегунья.
— Не сомневаюсь.
— Несколько раз он брал меня и Найду в походы и прогулки под парусом. Кстати, где он сейчас?
— Пьет с Чеширским Котом.
— Что?
— Это долгая история…
— И все же хотелось бы ее выслушать. Я беспокоилась о Ринальдо — переворот все-таки…
— М-м-м… — Я быстро соображал, как отредактировать свое повествование, чтобы не раскрыть перед дочерью премьер-министра Бегмы никаких государственных секретов, вроде связи Люка с Домом Амбера.
Поэтому я начал издалека:
— Мы знакомы уже несколько лет. Недавно он разозлил одного волшебника, который одурманил его и приковал к стойке странного бара…
Я рассказывал долго, потом остановился, поскольку подзабыл Льюиса Кэрролла. Пришлось заодно пообещать ей томик «Алисы» на тари из библиотеки Амбера.
Когда я наконец закончил, Корал смеялась.
— Почему вы не вернули его?
Ой-ей-ей! Не уверен, что он сможет перемещаться по Тени, пока не придет в себя. Поэтому я ответил так:
— Ничего не выйдет — из-за заклинания. Оно влияет на его собственные колдовские способности. Люка нельзя трогать, пока он не выйдет из-под действия наркотического наваждения.
— Ну и дела! — воскликнула Корал. — Значит, Люк — тоже волшебник?
— М-м-м… да.
— Как же он приобрел эти способности? Когда я его знала, он ничем не выделялся.
— Волшебники приходят к своему искусству различными путями, — начал я и вдруг сообразил, что она понимает гораздо больше, чем можно было предположить по невинному улыбающемуся личику. Мне показалось, что Корал умело клонит разговор к тому, не посвящен ли Люк в Образ, из чего можно было бы сделать вывод о его положении в семье. — Его мать Ясра — тоже своего рода волшебница.
— В самом деле? Никогда бы не подумала.
Черт! Ляпнул все-таки.