— Ты воспользовался тем, что я рассказала тебе о сопротивлении, — продолжала она, — и заявил, что не можешь даже поставить на него ногу. Но не было визуальныз следов сопротивления, таких, которые возникли, когда на Образ попыталась стать я.
Фиона взглянула на меня, словно ожидая подтверждения своих слов.
— И?.. — спросил я.
— Сегодня это еще важнее, чем тогда. И я хочу знать: в тот день ты обманул?
— Да.
— Зачем?
— Войдя в узор, придется идти до конца. Куда бы он меня завел и что бы из всего этого вышло? Каникулы заканчивались, я торопился вернуться в школу. У меня не оставалось времени на долгие экспедиции. Поэтому я и решил сослаться на трудности. Самый вежливый способ отказаться.
— А мне кажется, у тебя были и другие мотивы.
— Например?
— Думаю, Корвин оставил тебе записку — или рассказал что-то, нам неизвестное. Не сомневаюсь, что ты знаешь об этом больше, чем говоришь.
— Извини, Фиона, — пожал я плечами. — Я не властен над твоими подозрениями. С удовольствием бы тебе помог, если бы знал, как.
— Знаешь, — бросила она.
— Скажи.
— Пойдем со мной к новому Образу. Я хочу, чтобы ты прошел его.
Я покачал головой:
— У меня есть более срочные дела, чем удовлетворять твое любопытство в отношении того, что мой отец проделал много лет назад.
— Это больше, чем любопытство, — заявила Фиона. — Мне кажется, что именно там заключается секрет участившихся теневых бурь.
— А я тебе назвал другую причину. Мне представляется, что дело в частичном разрушении и восстановлении старого Образа.
— Пойдем, — сказала она, развернулась и полезла вверх.
Я взглянул на Мандора, пожал плечами и последовал за ней.
Мы вскарабкались на неровную каменистую гору. Фиона первой поднялась на вершину и пошла по нависающему над пропастью откосу. Дойдя до огромного провала, тетушка остановилась. Она стояла к нам спиной, отсвет зеленого неба вытворял удивительные вещи с ее волосами.
Я встал рядом и проследил направление ее взгляда. Далеко внизу и слева курился огромный черный столб. Похожий на рокот мотора, рев шел именно оттуда. Земля вокруг столба потрескалась. Я смотрел на него несколько минут, но столб не сдвинулся с места.
Наконец я кашлянул.
— Похоже на огромный застывший смерч…
— Вот почему я хочу, чтобы ты прошел новый Образ, — сказала Фиона. — Думаю, что он нас раздавит, если мы не доберемся до него первыми.
Глава 3
Вот что бы вы предпочли, способность чуять ложь или способность видеть истину? Когда-то я полагал, что это два способа назвать одно и то же явление. Теперь я знаю, что это неверно. Например, большая часть моих родичей — настоящие эксперты и в построении махинаций, и в разоблачении их. Между тем я не уверен, чтобы их серьезно волновала истина. С другой стороны, я всегда чувствовал, что в поиске истины есть что-то благородное, особенное и почетное. Как раз для этого (отчасти) я и создавал Колесо-Призрак. Вердикт Мандора заставил меня усомниться: а не сделало ли меня именно это чувство столь уязвимым к противоположности истины?
На самом деле, конечно, все сложнее. Такие ситуации не сводятся к простому «или-или», тут вопрос образа действий. это скорее заявление о намерении. Мне вдруг захотелось признать, что я готов к любым крайностям, вплоть до полного безрассудства, и что способность к критическим суждениям дремала во мне слишком долго.
Я задумался над просьбой Фионы.
— Что в нем такого страшного? — спросил я.