Но в дверь никто не стучался. Я сидел, прислушиваясь к скрипам старого дома, к ночной тишине. Свечи таяли, тени на стене удлинялись, плыли при мерцающем свете, словно темный прилив. Я погрузился в свои думы и потягивал вино. Скоро…
Что это? Показалось, или в самом деле кто-то шепотом произнес мое имя:
— Мерль…
И снова. Вроде бы наяву… На мгновение все поплыло у меня перед глазами, затем я понял: возникает очень слабый контакт по Козырю.
— Слушаю, — ответил я, настраиваясь на нужную волну. — Кто это?
— Мерль, дружище… Помоги мне, или я пропал…
Люк!
— Ага, сейчас, — ответил я.
Образ становился все отчетливее, стал реальным. Люк стоял, прислонясь спиной к стене, опустив плечи, уронив голову на грудь.
— Если это хитрость, я готов. Слышишь?
Я быстро поднялся, схватил со стола свой клинок и вынул его из ножен.
— Какая там хитрость! Скорее! Забери меня отсюда!
Люк поднял левую руку. Я протянул свою. Он тут же обмяк и рухнул на меня. Я пошатнулся и подумал было, что это нападение, но Люк повис на мне всей тяжестью, к тому же я увидел, что он весь в крови и в правой руке сжимает окровавленный клинок.
— Давай иди сюда.
Я подхватил его, провел несколько шагов и опустил на постель. Потом отобрал у него клинок и положил на стул рядом с моим.
— Что стряслось?
Люк закашлялся и в изнеможении покачал головой. Сделав несколько глубоких вздохов, он наконец произнес:
— По-моему, я видел у тебя на столе бокал с вином…
— Да. Держи.
Я взял бокал, в котором оставалась примерно половина, и поднес к губам Люка. Тот стал медленно потягивать вино, время от времени тяжело переводя дух.
— Спасибо, — выдохнул он, опустошив бокал.
Потом откинул голову и отключился.
Я нащупал пульс — частый и слабый.
— Черт тебя подери, Люк! — воскликнул я. — Ну и времечко же ты выбрал…
Но он этого не слышал. Вся постель была измазана кровью.
Изрыгая проклятия, я раздел его и осторожно обтер мокрым полотенцем, чтобы выяснить, откуда течет кровь. На правой стороне груди зияла рана; возможно, было задето легкое. Однако дышал Люк нормально. Оставалось лишь надеяться, что он в полной мере унаследовал способность нашего рода к регенерации.
Я положил ему на рану салфетку и, придерживая ее рукой, стал обследовать все тело. Повреждено несколько ребер — не смертельно. Левая рука сломана выше локтя. Я наложил на нее нечто вроде шины, использовав перекладины от сломанного стула, стоявшего за шкафом. Плюс с дюжину порезов и рваных ран различной тяжести — на бедре, на правой ляжке, на правой руке и плече, на спине. К счастью, артерии задеты не были. Я промыл все раны и перевязал их, после чего Люк стал походить на иллюстрацию к справочнику о первой медицинской помощи. Потом я еще раз осмотрел рану на груди и потеплее его укрыл.
Теоретически я знал, что Логрус способен заживлять раны, однако на практике мне не приходилось этим пользоваться. С другой стороны. Люк был очень бледен, и лучше уж рискнуть.
Когда я закончил необходимые манипуляции, лицо Люка слегка порозовело. Я накрыл его поверх одеяла своим плащом и снова пощупал пульс. Теперь сердце у него билось ровнее и сильнее. Чертыхаясь — практика нужна во всем! — я убрал со стула наши клинки и сел.
Чуть позднее я вспомнил недавний разговор с Колесом-Призраком. Уж не пытался ли Люк заключить сделку с моим изобретением? Ведь он собирался использовать Призрака, чтобы обратить его мощь против Амбера. А сам Призрак спросил меня днем, можно ли доверять Люку. На что я завопил: «Нет!»