— А что вы предпочитаете?
— Дары моря.
— Может, «Поющие кущи»?[76] По спуску до Большой площади, не доходя примерно треть. Готовят отменно, модное заведение.
Я покачал головой:
— Не хочу в модное.
— Еще хорошим считается «Невод», ресторанчик на углу Кузнечной и Скобяной. Он не из модных.
— Ты сам-то туда не ходишь?
— Ходил раньше. Но не так давно его завсегдатаями стали дворяне и богатые торговцы. Теперь мне там сидеть неуютно. Клубная атмосфера и все такое.
— Черт побери! Мне ни к чему ни болтовня, ни атмосфера. Я просто намерен съесть кусок хорошей свежей рыбы.
— Ну, тогда нужно прогуляться довольно далеко. Спуститесь к докам, на ту сторону залива, к западу… Хотя, пожалуй, туда вам лучше не ходить. Уже поздно, а когда стемнеет, там небезопасно.
— Это случайно не Закуток смерти?
— Да, сэр, его порой так называют, потому что поутру там иногда находят трупы. Может, все же вам не стоит идти туда одному? Ступайте лучше в «Невод».
— Джерард как-то днем водил меня в тот район. Думаю, я найду дорогу. Как называется кабачок?
— Хм-м… «У Кровавого Билла».
— Спасибо. Передам Биллу от тебя привет.
Он покачал головой:
— Не выйдет. Заведение так назвали в честь смерти Билла. Теперь там заправляет его двоюродный брат Энди.
— Ясно. А как оно называлось раньше?
— «У Кровавого Сэма», — ответил он.
Я пожелал стражнику доброй ночи и отправился в путь. Дошел по тропинке до короткой лестницы, ведущей вниз по склону, оттуда по садовой дорожке — к боковым воротам, которые открыл для меня другой стражник. Ночь была прохладная, легкий ветерок разносил запах осени. Я глубоко вдохнул его и направился в сторону Большой площади.
Отдаленный неторопливый полузабытый стук копыт по булыжной мостовой, казалось, долетал до меня из грез или из глубин детства. Безлунное небо усеяли звезды, площадь освещали установленные на стоблах шары с фосфоресцирующей жидкостью, вокруг которых плясали длиннохвостые горные мотыльки.
Мимо меня по бульвару проехали несколько карет. Пожилой человек, выгуливавший на цепочке зеленого дракончика, приподнял шляпу и сказал, обращаясь ко мне:
— Добрый вечер.
Он видел, откуда я шел, хотя наверняка не знал меня в лицо. В этом городе я — личность не столь известная. Постепенно настроение у меня поднялось, походка стала бодрой, упругой.
Рэндом разозлился на меня не так сильно, как я ожидал. Поскольку Колесо-Призрак не натворило пока никаких бед, дядюшка не потребовал, чтобы я немедленно пошел обратно и попробовал еще раз отключить его, лишь велел подумать хорошенько и предложить оптимальный план действий. К тому же Флора уже успела рассказать ему, кто такой Люк, и у него полегчало на душе: теперь он знал, кто враг. Я спросил, что он намерен предпринять в отношении Люка, но Рэндом намекнул лишь, что недавно отправил агента в Кашфу для сбора информации. Больше всего почему-то его волновала мысль, что разбойник Далт все еще жив.
— Кое-что мне неясно… — начал Рэндом.
— Что именно? — спросил я.
— Во-первых, я видел, как Бенедикт проткнул его насквозь. Обычно на этом карьера бедолаги заканчивается.
— Крепкий сукин сын, — заметил я. — Или чертовски везучий. А может, и то и другое.
— Если это тот же человек, то он — сын Осквернительницы. Ты слыхал о ней?
[76] Fiddlers Green (англ. — ирл., миф.) — рай для моряков, погибших в море