— А про Бранда ты тоже всем рассказал?
— Нет. Я рассказал только про Каина и попросил всех быть в Амбере завтра вечером. Вот тогда-то я расскажу про Бранда. Есть одна догадочка, хочу ее проверить.
— Ты со всеми переговаривался по Козырю?
— Конечно.
— Знаешь, я давно собирался тебя спросить… Там, в той Тени, куда мы мотались за оружием, есть телефоны…
— Ну и?..
— Пока мы там болтались, я кое-что вызнал насчет прослушивания телефонных переговоров. А как ты думаешь, ваши Козыри… не может тут быть каких-нибудь «жучков»?
Я громко расхохотался, но довольно быстро сообразил, что в таком нелепом на первый взгляд предположении Ганелона что-то есть.
— Честно говоря, не знаю, — ответил я наконец. — В записках Дворкина многое покрыто мраком. Мне такая мысль в голову не приходила, и сам я никогда такое проделывать не пробовал. Но это интересно…
— Ты знаешь, сколько всего колод?
— Ну… у каждого из членов семейства — по одной или две, да в библиотеке что-то около дюжины запасных. Может, и еще есть.
— Я вот думаю, ведь если вправду подслушивать, то можно много чего вызнать.
— Да! Дай-ка сообразить… отцова колода, колода Бранда да та, что у меня была с самого начала… да еще та, что Рэндом посеял… Проклятье! Ведь действительно уймы карт не хватает! А что с этим делать, ума не приложу. Пожалуй, надо начать расследование и провести серию экспериментов. Спасибо, что надоумил.
Ганелон улыбнулся. Некоторое время мы молча потягивали вино.
Потом он спросил:
— Ну, Корвин, что делать собираешься?
— Ты насчет чего?
— Да насчет всего сразу. План боевых действий, по порядку.
— Поначалу я собирался прочесать черную дорогу, добраться до того места, откуда она начинается, — сказал я. — Приступить к этому мне хотелось, как только в Амбере все маленько поутихнет. Теперь планы несколько изменились. Надо как можно скорее вернуть Бранда, если он еще жив. Если нет, я хочу выяснить, что с ним стряслось.
— Но дадут ли враги тебе время на передышку? Может быть, именно сейчас они готовятся к новой атаке.
— Да, конечно. Я думал об этом. И все же такое чувство, что немного времени у нас есть, ведь мы их только что разбили. Нужно же им посчитать раны, поразмыслить, собраться с силами и оценить перемену в расстановке сил в связи с тем, что у нас появилось новое оружие. Пожалуй, следует выставить вдоль дороги несколько наблюдательных постов, дабы дозорные докладывали о любых вражеских происках и маневрах. Бенедикт уже согласился возглавить эту операцию.
— Интересно, сколько у нас времени на самом деле? — задумчиво проговорил Ганелон.
Поскольку я не мог придумать достойного ответа, я просто подлил ему вина.
— А вот в Авалоне такого сроду не бывало, верно? В нашем Авалоне, я хочу сказать.
— Это точно, — согласился я. — Ты не единственный, кто тоскует по славным денькам. Теперь кажется, что раньше все было проще.
Ганелон кивнул. Я предложил ему сигарету, но он отказался и раскурил трубку. Вспыхнувшее пламя огнива осветило Камень Правосудия, висевший на цепочке у меня на груди.
— И что, ты на самом деле можешь управлять погодой с помощью этого булыжника? — поинтересовался Ганелон.
— Могу, — ответил я.
— Откуда ты знаешь?
— Я попробовал. Действует.