— Тоже. Поворачивай налево, в тень, остановимся и передохнем.
— По-моему, следует проехать подальше.
— Есть какие-нибудь причины?
— Да. Хочу кое-что тебе показать.
— Вперед.
Так мы проскрипели еще полмили, там дорога поворачивала к северу. Поднялись на холм; за ним оказался другой, еще выше.
— Куда ты собираешься ехать? — спросил я.
— Вон на ту горку, — ответил Ганелон. — Возможно, с нее будет видно.
— Поехали.
Лошади с трудом тянули фургон по крутому склону, я вылез подтолкнуть сзади. Когда мы наконец взобрались наверх, пыль и пот совсем испортили мне настроение, но я снова чувствовал себя совершенно бодрым. Ганелон осадил коней и поставил фургон на тормоз. Потом перебрался внутрь, а оттуда повыше — на крышу. Он встал, поглядел налево и, притенив глаза, позвал:
— Корвин, поднимись сюда.
Я полез сзади; присев на корточки, он протянул руку, потом указал вдаль, и я внимательно вгляделся в ту сторону.
Где-то в трех четвертях мили протянулась широкая черная полоса, слева направо, так далеко, как я мог видеть. С высоты полукилометра нам открывался хороший вид на ее часть примерно в полмили длиною. Шириной она была в пару сотен метров. Полоса изгибалась и даже дважды поворачивала, но ширина ее оставалась неизменной. На ней попадались и деревья, абсолютно черные. Казалось, там что-то шевелится, но различить ничего не удавалось. Возможно, просто ветер колебал черную траву. Темная полоса извивалась будто река, в ней словно бы различались отдельные струи.
— Что это? — спросил я.
— А я-то думал — ты знаешь, — ответил Ганелон. — Я решил, что это часть твоей магии теней.
Я медленно покачал головой:
— Я, конечно, почти отключился, но уверен, сотвори я что-нибудь подобное, непременно запомнил бы. А как ты узнал про нее?
— Просто пока ты спал, мы несколько раз проезжали неподалеку от нее, а потом отъехали в сторону. Мне почему-то эта полоса не нравится. Чувствуется что-то знакомое. Тебе она ничего не напоминает?
— Увы, увы, к сожалению, напоминает.
Он кивнул:
— Словно тот проклятый Круг в Лоррейне. Вот на что она похожа.
— Черная дорога, — сказал я.
— Что?
— Черная дорога, — повторил я. — Я даже не знал, что это такое, когда она упомянула про нее, но теперь начинаю догадываться. Ох, не к добру это!
— Еще одно дурное знамение?
— Боюсь, что так.
Ганелон ругнулся, а потом спросил:
— Она опасна для нас? В смысле, прямо сейчас?
— Не похоже, но утверждать не могу.
Он спрыгнул на землю, я последовал за ним.