Карина с турнира видела Теренция всего пару раз. Он сказал, что сильно запустил учебу, особенно алхимию и другие не очень интересующие его дисциплины — приходится наверстывать. Ну, а еще он рассказал, как выгоняли Кассия Эсгрима. Как он пытался проклясть всю школу и как его шибануло ответным заклинанием. И как другие ребята, которые проигрывали Эсгриму в конкурсах или были вынуждены отступиться от победы, провожали его криками «Карина, Джемма и Рин» — чтобы он запомнил хорошенько, кому обязан своим проигрышем и изгнанием.
Карина улыбалась, когда слушала. Пусть ей не удалось победить, а все же ее первенство было очень близко. Ей было даже не жаль, что ее победа не состоялась. В конце концов, это произошло не по ее вине. Через три года она твердо решила победить. Если, конечно, получится. И заодно Карина пообещала себе ни в кого в случае проигрыша котелками не швыряться.
Несмотря на занятость, Карине удавалось встретиться с Рином. Вообще-то, конечно, встречи воспитанниц с мальчиками не слишком одобрялись, особенно после того, как Лесс Кроу так нехорошо поступил с Эсмиральдой, но на выходных за девочками не очень-то приглядывали. Юлианна, например, тоже время от времени виделась с Даном, а Эсми — с Лессом. А что уж говорить о взрослых? На лето планировалось целых две свадьбы. Аделаида Гербера и Арольд Айвори ждали июня, чтобы застать пору цветения пионов, которые так обожала невеста. А Шарлоттина сестра Лисси просто ждала, пока Юстасу исполнится восемнадцать лет. Она все еще побаивалась пересудов по поводу того, что жених младше невесты на полтора года, и ей казалось, восемнадцатилетие Юстаса как-то на это повлияет.
Карина смотрела на господина Айвори и госпожу Герберу, которые окончательно перестали прятаться и вели себя ничуть не лучше Юстаса и Лисси — пожимали друг другу руки, хихикали (Гербера прикрывала лицо веером, а Лисси — книгой) и иногда куда-то неслись наперегонки. Порой их даже заставали целующимися, но это — крайне редко. Карина смотрела на них и удивлялась. Еще осенью ей казалось: когда учитель по боевой магии женится, у нее непременно разобьется сердце от горя. Но вот он уже почти женился, а сердце девочки чувствовало себя прекрасно! Оно билось ровно в том ритме, что надо, и никогда не забывало стучать. И ни капельки, кажется, даже не треснуло.
С Рином Карине стало весьма приятно общаться! После турнира он перестал обзывать Карину и вообще больше почему-то не говорил, что девчонки дуры. Как впоследствии сказала Полина, Юлианна и Джемма надавали-таки ему тумаков за «дур» и вынудили признать, что девочки ничуть не глупее мальчиков. Хотя он и сказал — по словам Полины — что только дура могла пролить противоядие, и другая дура стояла с раскрытым ртом, когда ее поливали ядом! Но после парочки дополнительных плюх взял эти слова обратно. Хотя, честно говоря, Карину не раздражало, что Рин обзывается.
Рин стал ее лучшим другом. В конце концов, это ведь он поколотил Эсгрима, а потом донес Карину на руках до лазарета. И, поглядывая на Лисси, которая смущалась, что Юстас младше, девочка сама думала «ну и дура! Разве год-другой имеет значение?»
Итак, учебный год стремительно близился к завершению. Ведь подумать только, уже март, осталось только два месяца до экзаменов, а дальше — свобода, каникулы, лето.
— Мне обещали, что уже в конце мая мы поедем к морю, — рассказывала Генриетта.
И все девочки завидовали и тоже хотели ехать на поезде к морю…
Но прежде, чем закончился учебный год, кое-что еще произошло.
Дождливым вечером пятого марта Карина вошла в умывальню и увидела призрачный сундук. На нем сидело чудовище по имени Бяка. При виде Карины оно гулко рявкнуло — было похоже на собачий лай, и где-то далеко откликнулась Шарлоттина Паутинка.
— Ч-что ты тут делаешь? — спросила Карина.
Она и забыла, какой Бяка страшный. Огромный, лохматый, весь какой-то бугристый и жутко зубастый.
— Та-дам, — послышался голос за спиной.
Это была Полина.
— Слезай, Бяка, — скомандовала она.
А рядом появилась еще и маленькая Мира. Она обхватила чудовище за шею.
— Слезай!
«Ну вот, — подумала Карина, — сейчас из сундука наверняка полезут жуткие чудовища! А зонтик остался в спальне!»
Но из сундука никто не полез.
— Его видишь только ты, — сказала Полина. — И если захочешь с нами пообщаться или вообще попасть в страну мертвых, этот сундук просто появится где бы то ни было. И ты можешь прийти к нам.
— Только тсс, — сказала Мира. — Седьмой ветер сказал, что ему не нравится, когда живые девочки ходят по его дому. Поэтому приходи, когда сквозит по ногам. Это значит — он где-то в мире живых, а дома его нет. Придешь?
Карина пожала плечами.
— Наверное, — сказала она. — Я пока не знаю.
Продолжение следует...