– Ну вы же сами уволились, значит, есть желание что-то изменить.
– А давайте попробуем вместе разобраться с делом Дарьи Ивановны. Мне самому интересно, кто пытается нажиться на старушке.
– Вот и ладненько, сейчас с вами отправлю сотрудника. Он побеседует с женщиной. С вашей рекомендацией это проще. Я попробую пробить реквизиты.
– А как же Подреченск?
– Ложный след. Здесь они, голубчики. Эх, знать бы обстоятельства первых двух историй! Но, возможно, ниточка есть и в Подреченске. Должны же они как-то связываться с вымогателем? Не все сразу понесут деньги в банк. Уведомление, естественно, липовое. Позвоню коллегам в Подреченск, пусть адресок пробьют.
– Интересно. А как здесь искать?
– Это главный вопрос. Кто знает о смерти Николая Васильевича? Близкие – родственники, знакомые; медицинские сотрудники; работники ЗАГСа; пенсионного фонда; сотрудники похоронного агентства.
– Внушительный список.
– И далеко не полный. Начинаем сужать. Записка на могиле. Кто-то знает место захоронения.
– Близкие, ритуальные сотрудники?
– Поэтому нужно поговорить с Дарьей Ивановной. Пока рано делать выводы. Надо поднять сведения о первых случаях, там тоже было кладбище. В первой истории заплатили, а во второй раз, насколько известно, просто игнорировали и вымогатели успокоились.
– Но серия исключает родственников?
– Да, если это не общие знакомые. Надо собирать сведения, суммировать.
Молодой человек с сумкой на плече поджидал Антона на парковке.
– Кирилл, сотрудник «Руки помощи». А вы Антон?
– Да. Едем?
Всю дорогу Кирилл с воодушевлением рассказывал о волонтёрском братстве, о делах, в которых участвовал.
– А кто вы на основной работе?
– Айтишник.
–???
– Ушёл на вольные хлеба, работаю по вызову.
– А как же «Рука помощи»?
– Есть сотрудники на окладе, но остальные работают бесплатно. Понимаешь, Антон, – Кирилл легко перешел на «ты», – сюда приходят не ради интереса, сюда приходят за воздухом. Прости за пафос. Тут у каждого своя история. Свой путь к отдушине.
Дарья Ивановна ждала, даже стол успела накрыть. Оперативно – Антон предупредил отца минут за десять. Уютная квартирка одинокой пожилой женщины, скатерть, воздушные занавески, весёлый кипящий чайничек.
Кирилл непринуждённо завал вопросы, заедая чай пирожками. Антону казалось, он интервьюировал не хуже, разве про похоронное агентство не спросил. Зачем было посылать волонтёра, он бы теперь справился. Странно, но айтишник не записывал ответы. Запоминает что ли?
Когда вышли, Кислицин не удержался, спросил.
– Вот, всегда наготове, – достал маленький диктофон из кармана, – подбросишь?
– И что думаешь? – прорвался мучивший вопрос.
– Рано думать. А ты как с ней знаком?
– Подозреваешь? – Кислицин усмехнулся.