Они давно не решаются разводить костер, а при близости дракона и подавно. Нацу ковыряет консервы одним из ее клинков, и они пачкая пальцы в масле едят рыбу, закусывая ее остатками черствого хлеба.
- Убил бы за жаркое Миры. Такое ароматное мясо с корочкой, ммм… - Нацу мечтательно закрывает глаза.
- А я за тортик из той кондитерской. С мармеладными клубничками и взбитыми сливками.
Они усмехаются глядя друг на друга. И вдруг Эльза едва сдерживает слезы. Жива ли Мира? Жив ли тот кондитер? Есть ли еще на свете Магнолия и гильдия Фэйри Тэйл.
- Эй, не надо. Они живы, даже не смей в этом сомневаться. – Нацу хмурится и поднимается, отряхивая штаны. Он уже привычно собирает ельник и сухие листья, сооружая им постель. Эльза краснеет в темноте, от воспоминания как утром Нацу чуть не поцеловал ее. Это волнительно, но и неправильно. Это же Нацу. Эльза давно уверена, что он и Люси почти пара, всего лишь не выяснившая отношения. Как Грей и Джувия, как она и Джерар…
***
- Больше никого? – Лексас смачно сплевывает на землю слюну вперемешку с кровью и протягивает руку. – Дай выпить.
Кана пару секунд тупо созерцает сильную ладонь Дрейяра, а потом заторможено тянется к сумке. Фляжка очень изящная, с серебряным вензелем Фэйри Тэйл. Лексас запрокидывает голову, Эльза заворожено смотрит как под кожей ритмично и сильно ходит кадык.
- Уф… - Лексас утирает губы и небрежно бросает пустую флягу обратно Альбероне. – Мы разобьемся на пары и будем прочесывать город. Искать выживших, искать наших.
- Не будь дураком, – в голосе Джерара звучит сталь. – Те, кто может выбраться самостоятельно, сделают это, а прочим мы все равно не успеем помочь.
- Закрой пасть! – Рычит Лексас. – Ты можешь валить на все четыре стороны.
- Вы с Нацу убийцы Драконов. Вы не можете тратить свое время на поиски раненных. Мы должны отправиться в Эру, к совету магов, перегруппировать силы для обороны. Это наш единственный шанс – сплотиться оставшимися в живых и выработать стратегию.
- Я отсюда шагу не сделаю пока не найду всех до последнего членов Фэйри Тэйл, ясно? Нацу, ты с нами?
Драгнил аккуратно усаживает Эльзу на камень и ничего не отвечает.
Эльза до сих пор слышит над головой рев, чувствует горячие руки, вытаскивающие ее из-под удара. Нацу пришел и спас ее, унес далеко от рушащихся зданий, ревущих чудовищ, гибнущих людей. Он безошибочно своим звериным нюхом нашел сначала ее, а потом и это место, где был Джерар, Уртир, Лексас и Кана.
С холма открывается ужасающая панорама на разрушенный город. Дым от пожарищ кружится и растягивается по ветру. Драконы, послав последние залпы огня, льда, воздуха, медленно растворяются в небесах. Нацу молчит, напряженно вглядываясь в глаза Дрейяра.
- Я не буду терять тут время. – Раздраженно говорит Фернандес, переглядывается с Уртир и та коротко кивает. Растрепанные пыльные волосы падают ей на лицо, она убирает их за ухо задевая лоб. От грязной перчатки остается черный росчерк – их всех хорошо потрепало.
- Эльза?
Фернандес не протягивает руки, не машет приглашающе за собой, но его вопрос очевиден – он зовет Титанию с собой в Эру.
Эльза смотрит на него, такого родного, такого близкого и не понимает, чего он от нее хочет.
- Мы должны идти в Магнолию. – Тихо, но твердо говорит Титания.
***
Сон не идет, а от того что Нацу тихо дышит рядом, явно стараясь не выдать себя слишком шумным пыхтением, Эльза просто сходит с ума. Отчего вдруг между ними стало так жарко? Это просто временное, из-за того что они оторваны от мира, из-за того что только вдвоем. Нацу поворачивается на бок, прижимаясь к Эльзе со спины, и его рука ложится на талию. Эльза знает, что он не спит, знает, что у него в голове бродят опасные мысли. Знает, что она не должна отзываться на этот древний магнетический зов чужого тела, но ничего не может с собой поделать. Ее тело отвечает, где-то на уровне первобытных инстинктов и полузабытых цивилизованными людьми знаков. Ее пальцы сжимают листву, как могли бы сжать простынь на постели, а пальцы Нацу мягко отодвигают волосы, освобождая шею.
Он невесомо гладит беззащитную полоску кожи, где судорожно бьется венка. Эльза хочет откинуть его руку, но прикосновение так чутко, так по-дружески невинно, что ей не хватает духу возражать в голос.
Нацу гладит ее шею, пока она не задремывает, а задремав, Эльза тут же ворочается и, небрежно стряхивает его руку.
Утром она просыпается от холода. Нацу загодя раскачался и подгоняет ее особенно жестко.
Через пару часов пути впереди мелькает просвет. Застоявшийся воздух густой чащи подергивается от залетающего с полей ветерка, и Нацу останавливается как вкопанный.
- Что? – шепчет Эльза, вглядываясь в просветы между деревьев.
Нацу вдыхает, и Эльза чувствует, как по спине бегут мурашки. Она зачарованно смотрит, как мгновенно обостряются черты его лица, как почти дыбом встают розовые волосы, как хищно сужаются глаза, напрягаются сильные руки.
- Он там, – говорит Нацу, и голос хриплый и низкий, такой же как угрожающий рык гигантских тварей. – Не выходи.