— Что с ним не так?
Светлана не сказала причину, чтобы Виктория Александровна не расстраивалась:
— Все в порядке, должно быть, устал.
Виктория Александровна не очень-то в это поверила, но раз уж дочь не хотела рассказывать, она не стала допрашивать ее.
— Идите ужинать, а то еда остынет. Я уберу ваши вещи.
Подошла Екатерина Алексеевна в фартуке. Она улыбалась, радуясь их возвращению.
— Оставьте все здесь, и занимайтесь тем, чем должны.
Екатерина Алексеевна махнула рукой телохранителям и попросила их оставить багаж у входа.
Дверь была открыта долгое время, поэтому был сквозняк. Светлана сняла пальто с Паши и попросила его вымыть руки и пойти есть. Паша не нуждался в ее заботе, он сам пошел мыть руки и есть.
Светлана сняла пуховик и повесила его на вешалку, вымыла руки, пошла на кухню, чтобы подать еду и найти поднос. Она взяла еды и поставила их на поднос, после чего понесла его в комнату.
— Света.
Виктория Александрова позвала ее, собираясь что-то сказать, но передумала.
— А? Что такое?
— Ничего, иди.
Виктория Александровна махнула рукой, повернулась и пошла в столовую, чтобы налить суп Паше.
Светлана чувствовала, что мама хочет ей что-то сказать. Кажется, ей следует поговорить с ней о том, что произошло за этот промежуток времени, когда она уезжала, поэтому она сказала:
— Мама, я зайду к тебе позже. Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Хорошо, у меня тоже есть, что сказать тебе, — ответила Виктория Александровна.
— В чем дело? — захотела узнать Светлана.
Виктория Александровна на некоторое время задумалась. Сейчас, когда они только вернулись, а Екатерина Алексеевна и Паша были поблизости, неудобно было говорить. Она не хотела, чтобы другие слышали то, что она хотела сказать.
— Поговорим позже, когда ты придешь ко мне.
Светлана, кивнув, зашла в комнату с едой в руках.
Одежда Маши была сложена на кровати, она все еще спала, в то время как Дмитрий сидел у кровати и смотрел на нее. Светлана вздохнула. Она вошла и поставила еду на стол.
— Поешь немного.
Она подошла, взяла дочкины вещи и повесила их на вешалку.
Дмитрий сидел неподвижно, он не хотел и не мог есть. Видя лицо дочки, ему еще сложнее было приступить к еде. Хоть следы от удара уже практически исчезли, однако он по-прежнему переживал из-за того, что ее ударили.
Светлана подошла и положила руку ему на плечо. Она была рада видеть, что он так переживает из-за дочки, потому что это показывало то, как он заботится о детях.
— Не вини себя, это просто случайность, — утешала его Светлана.
Дмитрий накрыл тыльную сторону ее ладони рукой, Светлана села ему на колени лицом к лицу. Они молча смотрели друг на друга.
Глядя на него в тишине и видя его глаза, Светлана несколько раз импульсивно хотела рассказать ему о Елизавете, но понимала, что это безрассудно. Это погубит его, а также сделает напрасными все эти годы терпения Елизаветы.