Глава 627 Экспресс-доставка
— Совесть? Что такое совесть? Расскажи мне! — у нее был сильный характер и говорила она всегда прямо, — совестливые люди такого бы не сделали.
Борис злился, он хотел ей ответить, но отвечать было нечего.
— Ты его дочь, это твой долг. — Нашел наконец, что ответить Борис.
— Какой долг? Покрывать совершенно беспринципного человека?
Мать стукнула по столу:
— Что ты такое говоришь? Он же твой отец!
Марина повернулась к матери:
— А разве будучи отцом он дарил мне свою отцовскую любовь?
Мать осеклась, потому что после рождения первой дочери надеялись, что вторым родится сын, но родилась опять девочка, и ее отдали на воспитание в семью дяди. Можно догадаться, что жить в чужой семье не сахар.
— Я никак не могу на это повлиять. Если ты хочешь признать, что я твоя дочь, признай. Если нет, то будем считать, что ты меня не рожала, в любом случае воспитанием моим ты не занималась. — Сказав это, Марина развернулась и стала уходить.
Дойдя до двери, она остановилась, повернулась и сказала сидящим в гостиной сестрам:
— Если хотите этим заниматься, занимайтесь, я мешать не буду. Если хотите считать меня сестрой, считайте, а нет — и не надо, упрекать вас я не буду.
— Мара…, — попытался кто-то высказаться.
— Не надо мне ничего говорить. Хотя мы с вами и единоутробные сестры, не нужно пытаться повлиять на мои взгляды и поступки. — Прервала Марина. Она пошла прочь уверенными шагами.
В этот момент Лидия тоже встала:
— Все знают, какой мой муж порядочный человек, судя по поступкам отца, он вмешиваться в это дело точно не будет, и я тут ничем не могу помочь, так что я тоже пойду.
— Тебе тоже наплевать на папу? — удрученно посмотрела на нее Ольга.
— Не то чтобы мне было наплевать, просто я ничего не могу поделать, чем я, по-твоему, могу помочь?
Ольге нечего было ответить, Евгений действительно был известен своей порядочностью, даже в узких кругах.
После этого инцидента все будут особенно пристально смотреть на тех, кто связан с Гуриными, каждый их поступок будет рассматриваться под микроскопом, любой их промах будет распространяться на окружающих и жестко критиковаться.
Ольга не знала, что сказать, но она выросла с родителями, и относилась к ним лучше, чем сестры, росшие в других семьях. Она хотела во всем разобраться и боялась, что отца посадят.
— Все эти годы, что мы вместе с Женей, нам никогда не приходилось краснеть от обиды. У нас только Фаина. Муж относится ко мне и дочери с любовью и теплом, я не могу втягивать его в неприятности. Прошу вас, мама и сестры, отнестись к этому с пониманием. — Лидия четко обозначила свою позицию: втягивать мужа в мутную историю ради отца она не будет.
— Ты ведешь себя по-скотски! Не думаешь даже о жизни отца! — стукнул по столу разозленный Борис.
Сестры машинально посмотрели на него.
— Как ты можешь такое говорить?! — Четвертую сестру, Валерию, эти слова вывели из себя. Чтобы там ни было, но ведь они все родные брат и сестры, как он может так оскорблять члена семьи?
— Лидия объяснила, почему она не может вмешиваться в это дело, чего ты ее оскорбляешь? Ты что, даже не умеешь вести себя так по-хамски? — возмущалась Валерия, ей давно уже не нравилось, как неуважительно к ним относится брат. Она не могла здесь оставаться, и это не было связано с родителями.
— Хватить ссориться! — мать закипала от гнева. Хотя она понимала, что дочь была права, она не могла не злиться. Но, подумав о статусе Евгения, она усмирила свой гнев, чтобы уговорить дочь.
— Положение Жени могло бы быть нам полезным…
Лидия перебила мать: