Светлана подошла к нему и обняла крепко-накрепко. Она понимала, что после смерти матери сердце Дмитрия теперь разрывается, болит нестерпимо! Ему просто нужно было немного времени.
— Я ненавидел ее больше двадцати лет, мне нужно было просто несколько дней поговорить с ней… Зачем она была такой скрытной? Эта ее скрытность сделала из меня ужасного сына! Почему она не подождала, чтобы я простил ее и смог назвать мамой! И вот так она ушла, снова потеряв меня!
Первую половину жизни он прожил в скрытности, и что теперь ему делать? Дальше жить в осуждении себя и сожалении? За что ему это?
Глава 462 Он пропал
Ветер за окном усиливался, ветки шатались и стучали, за окном стояла кромешная темнота. Был слышен звук настенных часов. Прошло много времени, очень много времени, ноги Светланы уже онемели, а тело покрыло жаром. Дмитрий поднял ее в спальню и уложил на кровать. Она была как в тумане, еще днем из-за дождя она чувствовала, что ей холодно, но не обращала на это внимание. А сейчас она лежала под одеялом и чувствовала холод. И смутно услышала его голос.
— Спи.
— А ты? — она приоткрыла глаза и рассеяно посмотрела на него, с беспокойством спросив.
Светлана не услышала его ответа, она снова почувствовала усталость, ведь эти дни она практически не спала, а сегодня действительно устала. Постепенно ее сознание отключилось, и она провалилась в сон. А ночью ее разбудил раскат грома. В комнате было темно, только настольная лампа в изголовье кровати светила теплым светом, окна были плотно закрыты, и через занавески можно было увидеть, как дождь хлещет в окно. Рядом никогда не было, простынь не смята, это означало, что он даже не ложился спать, она сразу подумала, что он все также сидит в кабинете, поэтому быстро поднялась с кровати и отправилась в кабинет. Там не было ни души, только было слышно, как шумит дождь за окном. Она обыскала весь дом, но так его и не нашла, поэтому быстро стала стучаться в комнату к Итону, который как раз был разбужен громом и не спал.
Он сразу открыл дверь, и Светлана взволнованно сообщила ему:
— Он пропал.
— Что? — Удивился Итон.
— Подожди меня, я сейчас оденусь, — он закрыл дверь и пошел переодеваться.
Светлана стояла в гостиной и смотрела на улицу, из-за ливня еще было совсем темно. Она отварила входную дверь, холодный ветер залетел в комнату. Там было невыносимо холодно, Светлану бросило в дрожь, она надела тапочки и отправилась в гараж. Не хватало одной машины, он точно уехал.
Итон вышел и увидел, что девушка стоит на улице в легкой одежде, кричал ей:
— Хоть уже и теплеет, но из-за дождя все еще холодно, нужно одеться теплее, и тогда мы поедем искать его.
Вот так просто он вернул ее в реальность, в голове у нее еще стоял туман, ей самой было жарко, и сейчас важнее всего было найти Дмитрия. Она накинула куртку, обулась, а Итон открыл ей зонтик и проводил до машины.
— Едем на кладбище.
Итон чуть наклонился и посмотрел на нее, но ничего не сказал, завел машину и направился в сторону кладбища. Город спал под покровом ночи и ливня, который лил как из ведра.
Возле ступенек к могиле виднелась темная фигура. Вокруг стоял запах цветов с примесью дождя, от чего ощущение горя еще больше накатывалось. Возле могилы одиноко стоял человек, тихо и безмолвно смотрел на портрет на надгробье.
Впервые, когда он увидел ее в тот день, когда отец привел ее домой, Дмитрию казалось, что именно из-за этой женщины мама ушла. Он специально отшвырнул кружку с горячим чаем на пол, разбив ее и расплескав кипяток повсюду. И первое что она сделала — это подбежала к нему, чтобы удостовериться, что он не обжегся. Тогда ему показалось, что она прикидывается, будто пытается показать заботу.
Позже, когда он начал догадываться, что Елизавета Родионовна — родная мать, он не мог взять и в открытую назвать ее мамой. Злился на нее, обижался на нее за то, что она держала его в неведении столько лет! Но узнав всю историю от Вениамина Родионовича, он наконец понял, что все его переживания, ненависть и его негодование столь незначительны по сравнению с теми жертвами, которые понесла она.
Шесть лет заточения, свои лучшие годы и времена она провела в тюрьме, отказалась от наследия своей семьи, лишь бы быть рядом с ним. Она же могла просто уйти и начать спокойную новую жизнь. Она так хотела быть рядом со мной, что отказалась от собственной семьи. Но почему же именно сейчас ты решила отставить меня! Елизавета Родионовна, ты по-прежнему ко мне очень жестока!
Он наклонился чуть вперед и прямо коленями упал в лужу, он стоял на коленях перед могилой, столько невысказанных слов щемили ему горло. Он согнулся и уперся лбом в холодную землю, а ливень стучал по его телу, все усиливаясь. Даже Господь пролил слезы по его маме.
Струи дождевой воды текли по его лицу, но не было понятно, дождь ли это, или его слезы горести по маме. В его холодном взгляде кроме боли еще можно было разглядеть ненависть.
В этот момент Светлана подошла к нему с зонтиком, встала рядом и прикрыла его от дождя. Она просто стояла, молчала и также, как Дмитрий смотрела на портрет его мамы. Она всегда будет рядом с ним и узнает, чьих рук это дело, кто посмел ее убить, он обязательно понесет наказание!
«Мама, я обещаю тебе, я буду заботиться о Диме и о наших с ним детях»
— Дима, поехали домой! — сказала Светлана мягко, спустившись на колени.
Его мужественное лицо было все в воде, она прикоснулась к его холодным щекам и сказала:
— Нам нужно идти дальше и выяснить, чьих рук это дело.
Она понимала, что выводит его из печали — это чувство ненависти к тому, кто убил его мать. Только так она могла взбодрить его. Он протянул руку, чтобы обнять ее, и согласился.