– Я буду там. Мы выберем время, и я позабочусь, чтобы забронировать вам прекрасный номер.
– Спасибо.
Карли кивнула, потом обошла зал и убедилась, что у всех есть напитки и все довольны.
Уже начался август. Только месяц остался до Дня труда, а потом наступят тихие осень и зима. После двух напряженных месяцев ей требовалась передышка. Но она была счастлива. Времена менялись, и в отеле было так много сделано.
Дела шли прекрасно. По словам Мишель, у них было достаточно денег, чтобы продержаться в тихие месяцы даже при выплате кредитов. Многие из гостей уже забронировали пару-тройку выходных зимой. Леонарду продлили грант, значит, он останется еще на четыре месяца.
Хелен оставалась у них. Габби была счастлива. Эллен Сноу грозили серьезные обвинения со стороны федеральных властей. Карли пробормотала короткую молитву и поблагодарила того, кто мог ее слышать. Ее жизнь наладилась, и она была благодарна за это.
Она посадила за столики две супружеские пары и принесла им напитки. Ей очень нравилось работать в ресторане. К тому же она брала только пару смен в неделю, и это добавляло интереса. В ее списке вещей, необходимых для счастья, была эта работа. Она не могла и представить, что работает где-нибудь в другом месте.
Появилась Мишель.
– Как дела?
– Прекрасно. Мы под завязку, как видишь. Клиенты довольны, еще одна пара заговорила о бронировании после конца сезона. Круто же!
Мишель кивнула, но, казалось, была сосредоточена на чем-то еще.
– Что? – спросила Карли. – Какая-то проблема?
– Нет. Просто… Я вот думаю.
– Что-нибудь болит? – машинально спросила Карли, ожидая в ответ либо смех, либо злость. Любой вариант устраивал. Признаться, она любила спорить с Мишель. Они хорошо знали друг друга и высказывали все напрямик. Иногда прямота бывала немного болезненной, но всегда желанной и конструктивной.
– Прости меня, – отрывисто проговорила Мишель.
Карли уставилась на нее.
– Что такое?
– Прости меня. Мне жаль, что нас бросили родители, жаль, что я не рассказала о том, что видела. Мне жаль, что мы не остались подругами, потому что как раз тогда были нужны друг другу. – Ее зеленые глаза наполнились слезами.
Карли заморгала, пытаясь справиться с эмоциями.
– Нет, ты не виновата. Это я оттолкнула тебя после бегства мамы. Тут моя вина. Я винила тебя, потому что не могла винить маму. Но ведь это она так поступила. Не ты. Ты была ребенком. Мы обе были детьми.
– Знаю. Но я спала с Алленом. Нельзя было так поступать. Просто я обиделась.
– Я была гадиной, – призналась Карли. – Да, конечно, я была счастлива, что меня кто-то любил. Или хотя бы делал вид. Но еще мне немного хотелось утереть тебе нос. У тебя было все – отель, цель в жизни, Бренда. Я понимаю, что она была не подарок, но даже это казалось гораздо лучше, чем мой отец. Я ревновала и завидовала тебе.
– Мне? – Мишель покачала головой. – Нет. Ты была такой сексуальной и популярной.
– Я прикидывалась шлюхой. Это не популярность. Это глупость. Но все равно я должна была верить тебе.
– Я тоже должна была, – сказала ей Мишель. – Прости.
Только что они разговаривали, теперь обнялись. Карли обнаружила, что их слушал весь ресторан и что из кухни вышла Хелен.
– Нам нужно брать дополнительную плату за «представление» во время ланча, – дрожащим голосом сказала Карли.
Мишель засмеялась и выпрямилась.
– Ты моя сестра. До нынешнего лета я никогда этого не понимала. Как странно, правда?
– Я тоже не понимала.