Он обошёл хижину и скрылся из виду. Лилия услышала его зовущий голос.
Меньше, чем через минуту, Манель вышел из дома через дверь.
–Понятно, – протянула девушка.
Манель немного постоял на пороге, и, покачав головой, сошёл с крыльца. Эльф оглядел маленький «садик» и поднял глаза на Лилию.
–Если бы неподалёку ещё кто-нибудь жил, это непременно бы заметили, – печально сказал он.
Девушка огляделась вокруг: действительно, все хижины, доступные взгляду, рядом и напротив, были окружены акациями.
–Что, по-твоему, он не хочет ухаживать за деревьями? Или ему лень?
–Чтобы Эльдалин запустил их нарочно! – воскликнул Манель, всплеснув руками. – Это… нет, я решительно не понимаю! Он всегда был аккуратен, даже когда совсем не доставало времени.
–И давно ты был здесь? – вдруг неожиданно резко спросила Лилия. Манель буквально застыл.
Ведь ясно же было, что всё увиденное сейчас случилось не вдруг. Возможно, за месяц, или несколько; а может, и год.
И всё это время никто ничего не видел? Как же так?
Кажется, Манель понял, о чем думает девушка, и вдруг ужаснулся, но уже не беспорядку и опустошению, царившему среди малюсенькой миртовой рощицы. Ужаснулся тому, что и он, и остальные – по праву считающиеся друзьями Эльдалина – «проглядели» что-то в нём. Конечно, он очень уж замкнут… но они-то, они! Что думали, куда смотрели?
Манель сокрушённо кивнул и протиснулся между миртами к Лилии.
–Да, вряд ли я вправе ругать его… Но это уже большая проблема.
–Выглядит плачевно, но исправить можно, – осторожно сказала она.
–Даже не в этом дело, – Манель погрустнел так же быстро, как и разозлился за несколько минут до этого. – Для нас это слишком важно, чтобы позволять себе такое.
–Что ты имеешь в виду? – не поняла Лилия. – Сады возле домов?
Манель кивнул.
–Я думала, вы просто выбираете, что нравится. Ну, может быть, ему надоело?..
–Ухаживать за своими цветами не обязанность. Потребность. Наш род много веков жил в лесных крепостях, среди деревьев, замшелых холмов и лугов с дикими цветами. Сила эльфов поддерживать жизнь в растениях – самое древнее наше умение, и оно одно осталось при нас – у кого-то больше, у кого-то меньше. Но бросить цветы своего дома никто не может.
–Это как с работой? – спросила Лилия.
–Что? – Манель повернулся к ней.
–Ну, знаешь, у людей так бывает…у хороших, в основном, – Лилия замялась: она впервые пыталась объяснить что-то эльфу о своём мире. – Когда им нравится, что они делают… например, гончарное дело, или… кузнецы, у нас тоже есть…
Манель кивнул, давая понять, что следит за её мыслью.
–Когда они не могут больше заниматься своим делом, они очень сильно страдают. Если болеют и им положено лежать, то целая наука – объяснить им, что придётся недельку потерпеть без дела.
–Надо же… Я думал, таких людей уже нет, – задумчиво произнёс Манель; на вопросительный взгляд Лилии эльф поспешил пояснить: – Раньше, когда мы много времени проводили в городах людей, там было немало хороших мастеров и фермеров. И это действительно чем-то напоминало то, о чем ты говоришь.
–Может быть, в городах мастера ещё остались. Не знаю,– пожала плечами девушка. – У нас такие тёплые отношения у людей в основном только с выпивкой…
Брови эльфа поползли вверх, а Лилия, как ни в чем не бывало, пояснила:
–Ну, в кабак ходят как на работу. Даже регулярнее. А мне лечи их потом от пивных хворей.
Манель снова улыбнулся её словам, несмотря на печаль, охватывающую его. Какой же она ещё ребёнок, как напоминает маленькую! Для неё ведь целый мир был – деревня, бабушка-няня, травы…