Прижимая правую руку к груди и взяв в левую меч, Лилия пожалела, что мало занималась. Она защитилась от удара, но очень неловко. Был бы он сильнее…
Однако выбора не было.
Оттолкнув кривой черный меч, Лилия поднялась на ноги и постаралась подсечь чудищу лапы. Промахнулась.
Ей пришлось отскочить в сторону, уворачиваясь от меча. Взглянув под ноги, она увидела возле трупа лошади рог, опутанный рассеченным ремнём.
Лилия схватила его, прижав раненой рукой к животу. Откуда-то сбоку раздался топот галопирующих копыт и огромный конь сбил чудовище, налетев на него грудью, и копытом разбил ему голову.
Имирин. Освободив дочь от одного калианта, он тут же лицом к лицу встретился с другим.
Полетели стрелы, и девушка припала к крупу мёртвой лошади. Оглядев себя, она поняла, что оказалась вся в крови, что ещё лилась из распоротого бока и обезглавленной шеи Алассеи. Рука болела невыносимо; и хотя в остальном Лилия была в порядке, сражаться левой она не могла…
Совсем близко взорвался вопль – девушка обернулась и увидела эльфа, падающего с лошади со стрелой, торчащей из шеи. Невольно проводив его падение взглядом, Лилия сильно вздрогнула, закусив рукав куртки. Слёзы брызнули у неё из глаз.
Она увидела Лизеля, тяжело привалившегося к стволу дерева. Прикрытые веки едва заметно дрожали, шея и куртка залиты кровью.
Она силилась не потерять из вида и его, но не смогла подобраться к другу. Чудовищ становилось всё больше – не понятно, откуда они брались. Было сложно что-то увидеть, всё металось перед глазами. Слишком быстро эльфы оказались в безвыходном положении. Почти все были ранены, им мешали собственные лошади, и по пальцам можно пересчитать тех, кто остался цел.
И тут Лилия поняла, что Индил и остальные ещё не добрались сюда.
А если им это удастся…
–Отец! Им нельзя сюда!
Она в отчаянии оглянулась на Имирина. Он сражался с чудовищами. Ещё на коне. Имирин услышал её. Поджав губы, король качнул головой и крикнул:
–У тебя получится и одной! Быстрее!
Девушка взяла в руки рог. Обеспокоившись за Эльдалина, который, тяжело дыша, отступал перед очередным калиантом, и последний раз взглянув на Имирина, оставшегося в одиночестве на своём коне среди четырёх или пяти чудищ, она затрубила в рог.
И снова время будто застыло.
Лилия не смогла бы объяснить, но она знала, что так и будет. Рог теперь пел по-другому – низкий, рокочущий. Как и в первый раз, будто бы не стало вокруг ни деревьев, ни жутких тварей.
Но кое-что поменялось.
8
Индил и эльфы, что были с ним, мчались через лес. Их преследовали, и без коней им приходилось туго. Эльфы останавливались и стреляли в чудовищ из луков – но стрел почти уже не оставалось.
И тут снова раздался зов рога.
Они увидели Охтара, Рогона и Тиритса, окружённых калиантами. Эльфы сражались горячее, чем прежде, но со всеми справиться не могли. Охтар резко обернулся, убив одну тварь, и Индил встретился с ним взглядом. Что-то оборвалось внутри, когда Охтар улыбнулся. Вечно жёсткий, суровый капитан с мягкой, прощающей улыбкой покачал головой, отбросив в сторону разбившийся клинок.
Лицо Охтара растворилось, и Индил заметил Рогона с разведчиками, что были преданы ему и отыскали своего командира. Они сражались, спина к спине, и рядом не осталось никого больше. Рогон что-то прокричал, но Индил не слышал его.
Отряд короля отчаянно сражался без возможности отступить. Отыскать глаза живых было трудно, везде метались чёрные паучьи тела.
Индилу всё же удалось найти отца – тот ещё был на коне, но калианты подступали к нему всё ближе. Имирин не успел взглянуть на сына.
Эльдалин… Он стоял на одном колене, тяжело дыша и опираясь на круп обезглавленной лошади. Лицо у него было в крови из глубокой раны на щеке. Эльдалин с усилием встретил взгляд друга, задержал его и, склонив голову, положил руку на сердце.
–Что с ними?.. – прошептал Индил, и вдруг услышал:
–У нас почти получилось, что задумано, и она права. Послушай.
Голос Эльдалина! Он его услышал!