–Посмотрите всех! У кого найдёте раны на лице или шее, нужно сразу сюда!
Просьба передавалась дальше, и к Лилии стали приводить в первую очередь эльфов, что были ранены калиантами выше груди. Таких, по счастью, оказалось немного, хотя почти все они получили и другие раны, кроме тех, что так вдруг испугали девушку.
Остальных распределяли по принципу тяжести их положения. К тем, кому помощь нужна была незамедлительно, Лилию звали сразу, пока за остальными, как могли, ухаживали другие. Приходилось работать очень быстро, но при этом ничего не упустить.
Движение, сконцентрированное на площади, словно разметалось во все стороны – к крыльцу лазарета, в конюшни и оружейные. Марли, на бегу крикнув что-то о том, что с ними почти всё в порядке, устремился к лошадям. Кажется, они тоже были ранены, и юному эльфу надлежало позаботиться о них.
–А на лошадей яд калиантов действует? – спросила Лилия у эльфа, оказавшегося рядом.
–Нет, – покачал он головой. – Кажется, и на людей не действует.
–Не переживай за коней, – услышав их разговор, сказал Нандель (он оказался среди уцелевших). – Марли для них вроде тебя для нас – он может им помочь.
К полудню оживление несколько поутихло, хотя оставалось заметно. Всё произошедшее было, по-видимому, доложено, и король вместе с командирами прошёл мимо Лилии и её помощников в замок; некоторые успели уйти из лазарета (после того, как Лилия позволила им это), кому-то пришлось заново прижигать особенно глубокие раны.
Эльдалину эльфы помогли сами – у него было сломано четыре ребра. Ни его, ни Индила (который, по счастью, остался цел) ни кого-либо из друзей Лилия увидеть больше не успела – пришло время зашивать очищенные от яда раны разведчиков. После настало время помочь раненым травами и пищей. Лилия поговорила с улыбчивым эльфом с кухни, который очень вовремя пришёл даже без её просьбы.
–Вы же и без меня всё прекрасно знаете, – улыбнулась девушка, когда он спросил её мнения о том, что приготовить для лазарета.
–Да можно ли без вашего ведома и одобрения, – серьёзно ответил тот, и они обо всём договорились.
Впервые девушке пришлось записывать, когда и что следует сделать для того или иного раненого. Те, кто предпочёл уйти домой, и сами прекрасно знали, зачем и когда вернуться, и с ними проблем не было. Но остальные, а их было около тридцати…
Словом, работа кипела без остановки до самого позднего вечера. Ночью тоже придётся сделать кое-что для тяжелораненых, даже если им не станет хуже.
Последние пометки Лилия делала при свете факелов в коридоре. Вдруг с внутренней лестницы донеслись тихие голоса:
–Индил!
–Добрый вечер. Как ваши дела?
Ответа дежурного Лилия не услышала. «А жаль, – подумала она. – Я бы сама хотела узнать, как наши дела».
Быстро дописав всё, что хотела, девушка уложила бумаги в сумку, уже давно опустевшую (Лизель и двое других эльфов перенесли всё, что было у неё дома, сюда, в одну из комнат с камином и водоотводом). Индил молча стоял рядом.
–Ты цел? – спросила Лилия, придирчиво оглядев его.
Эльф улыбнулся и крепко обнял девушку. Она ответила тем же. Чтобы не мешать раненым разговором, они оба вошли в ее временную рабочую комнату. Индил расспросил её о разведчиках. Об умершем он узнал от отца на срочном совете, который собрали сразу же после возвращения. Даже Эльдалин умудрился там появиться.
–Почему он так быстро погиб?
–Я думаю, что понимаю, – ответила Лилия. – Скажи: когда вы нашли их, они уже были ранены? После на них вряд ли нападали.
Индил, не отрывая взгляда от неё, задумался; потом кивнул.
–Он ничего не успел нам сказать, – продолжала девушка, – и, мне кажется, был парализован, когда они добрались сюда. Если ты уверен, значит, ранили его сразу же, как только они позвали на помощь. Это случилось за полтора часа до смерти…
–Но некоторые жили и две недели после ранения! – воскликнул Индил.
–А самое меньшее?
Этот вопрос снова заставил эльфа подумать.
–Один из первых наших раненых умер через два дня.
–Где была его рана? – допытывалась девушка.
–Я не могу помнить этого… – растерялся под её напором Индил.