Индил, кажется, задумался. Грудь его приподнялась в тяжёлом вздохе.
–Мне просто жаль, что не сложилось по-другому, – наконец проговорил эльф. – Я иногда представляю, как всё могло бы быть теперь.
«Это я во всём виноват, и об этом жалею больше всего».
Вот что сказал себе самому Индил, и это же ему очень хотелось сказать вслух. Чтобы его поняли, и, может быть, тяжесть, так сильно порой наваливающаяся на него, стала бы не такой гнетущей… Лия, наверное, действительно бы поняла его правильно, но что-то словно мешало ему произнести это, и теперь эльф устыдился того, что сказал. Хотя частично, конечно, и это было правдой.
–Это, наверное, естественно… но, по-моему, немного бессмысленно. Всё равно ведь вышло так, как вышло, – Лилия ободряюще пожала ладонь Индила и проронила: – Прости, нехорошо, что я спрашиваю?
Чувства эльфа отозвались скорее не на вопрос девушки, а на их жест, который до сих пор помогал им прийти к согласию и успокоить друг друга. Индил сначала ответил прикосновением, и только потом решил, что нужно сказать вслух.
–Нет… Мне даже легче. Говорить об этом приятнее, нежели думать.
–Тогда не надо думать, давай поговорим, – Лилия, обняв руки Индила, спокойно прижалась к нему. – Тем более у меня появилась одна догадка; пустяковая, но твой отец рассказал кое-что не совсем до конца, и мне теперь интересно.
–Насчёт чего догадка?
–Про свистульку. Только не смейся надо мной, если я не права!
Девушка предупредительно подняла палец, полуобернувшись к эльфу в его объятиях, и шутливо нахмурилась. Индил прикрыл глаза и уголки его губ едва заметно приподнялись.
–Ни за что, – проронил он.
–Я подумала, что это был Алальме. Что он её сделал.
Теперь эльф улыбнулся шире и взглянул прямо на Лилию.
–Точно. Так и думал, что ты будешь размышлять об этом. Правда, не ожидал, что отец расскажет про неё. Даже я, признаться, почти забыл…
Облака всё так же тихо и безмятежно плыли далеко над ними, иногда задевая своими мягкими боками край солнца, а то и вовсе скрывая его, но очень ненадолго. Индил и Лилия хотели говорить ещё, но одновременно им обоим вдруг стало очень приятно сидеть в молчании и наблюдать за тем, как минуты спокойного дня неспешно проплывают мимо вместе с облаками.
Откуда-то сверху вдруг раздалась тихая, несмелая трель дрозда. Наверное, птица сидела на крыше.
–Действительно…была свистулька…
2
Устав сидеть, Лилия спустилась с подоконника и начала медленно ходить вдоль длинного книжного стеллажа, пробегая глазами корешки книг, которые стояли в ряду на уровне её глаз. Индил ласково и внимательно наблюдал за ней.
–Читай названия вслух, – задал он ей.
И девушка начала читать, очень медленно теперь переходя от одной книги к другой. Вслух было, конечно, труднее, особенно, когда тебя проверяют. Это заставляло её стараться. Индил, слушая, улыбался и поправлял. Над одной из книг Лилия стояла очень долго – название оказалось целым предложением, к тому же, написанным очень мелко. Только то, что эльф помнил этот сборник поэм (и именно первые две строки одной из них и были названием), с горем пополам помогло ей разобрать написанное.
Девушка выпрямилась, вздохнув.
–Надоело? – спросил Индил.
–Утомило, скорее, – приятно улыбнувшись, ответила ему Лилия; она прошла около половины пути от окна до дальнего конца стола и стеллажа, а вслух читала почти с самого начала. – Это похоже на…
Лилия умолкла, улыбка с её лица постепенно соскальзывала, губы безмолвно приоткрылись; она не спускала глаз с Индила.
До них доносился далёкий, но отчётливый зов рога разведчиков.
Раздались тихие торопливые шаги. Нандель почти бегом приближался к ним и ещё издали воскликнул:
–Вы слышали? Что…
Он тоже не смог договорить: рог запел ещё раз, и теперь сомнений не осталось. Короткий, словно вскрик, и длинный, молящий о помощи зов.