Йося дернул за ручку, но ничего не произошло.
– Заклинило, – сказал Костя и ринулся помогать матросу.
– Я убью этого идиота, – процедил себе под нос Гарик. – Беляев, с-сука!
Белаз должен был давным-давно расходить дверь, но так и не удосужился этого сделать. Конечно, в решающий момент механизм спасовал, ставя под удар человеческие жизни.
Невероятными усилиями кадет вместе с матросом распахнули створку, пуская в затхлую лодку свежий морской воздух.
– Тащите людей, чего застыли! – крикнул старпом.
Помощники пришли в себя. Рыжий перекинулся через порог, а матрос принялся его страховать.
– Плывите к нам! – закричал кадет.
Вместо ответа послышался плеск воды, потерявшийся в шуме агонии погибающего судна. Старик поплыл к шлюпке. Парень остался на месте, не подавая признаков жизни.
– Держи его, скорее! – вещал старпом. – Держи, Костя!
Рыжий всмотрелся в лицо старика, в его умоляющие глаза и на секунду замешкался, будто ощутив нечто неуловимое. Но кадету удалось взять себя в руки и помочь утопающему забраться в шлюпку. В момент прикосновения Костю посетило короткое видение. Парень осознал кое-что важное, но все равно позволил человеку очутиться на борту.
– Того уже не спасти, – прохрипел старик.
– Скорее закрывай дверь! – крикнул старпом.
Костя потянулся к ручке и захлопнул створку. Когда он обернулся, спасенный ужаснулся от увиденного и попытался отползти подальше, но наткнулся на спящее тело Йоси. Гарик тоже отключился. Парень и старик остались наедине.
– Костя? – тихо спросил человек. В его глазах собрался страх всего мира, каждый ночной кошмар маленького ребенка и каждый грех взрослого, испортивший чистую душу.
– Да, – ответил парень огрубевшим голосом. – Костя.
– Но как? – оторопел старик.
– А вот так, – рыжий увеличился в размерах, а на лице показалась борода. Теперь вместо испуганного кадета в шлюпке стоял давно погибший старпом Константин и смотрел на своего убийцу.
– Чайковский Василий Андреевич, – произнес мужчина, растягивая каждое слово.
– Что за чертовщина? – застонал капитан. Брови его то вздымались в удивлении, то спускались на глаза от скорби. – Ты же умер.
– Умер, – жестко ответил старпом. – А теперь я снова здесь. За тобой пришел, сволочь.
– Я не виноват, – старик поджал под себя ноги и встал на колени, будто в молитве. – Пощади.
– Как это, не виноват? – спросил Константин. – Кто же тогда послал меня погибать в шторм?
– Ты сам себе это придумал, – будто в припадке извивался Чайковский. – Да, мы не ладили. Но я не отправлял тебя умирать.
– Вот как, – протянул старпом. – Может быть, это самоубийство? Может, я сам решил оставить жену и ребенка?
– Прости, – только и смог выдавить из себя капитан.
Константин снова распахнул дверь и жестом поманил Василия Андреевича.
– Ползи, скотина. Ползи к двери и ныряй обратно в океан.
– Я не буду, – возразил Чайковский.
– У тебя небольшой выбор, – спокойно сказал Константин. – Либо ты сам идешь на дно, либо я тебе помогаю.