— Вилка, сиди и слушай, хорошо? Не надо пугать леди ещё больше.
Прикрыв глаза, подавила нервный смешок от обращения Шульца к брату, сделала глубокий вдох, собирая всю свою смелость, и на выдохе выдала:
— Я знаю, кого из ведов следующего убьют фанатики.
— А вот с этого момента поподробнее, — нахмурился Вальтер.
Я повторила слова, пришедшие мне во время видения, описала то, что видела. Шульц пообещал приставить следилку к моему подчинённому.
— Давайте анализировать, — сказал советник, присаживаясь на край стола. — Расскажите о своих ощущениях.
Я прикрыла глаза, прогоняя перед мысленным взором картинки из будущего Яна: безлунная ночь, поляна в лесу, покрытая туманом и освещаемая лишь лесовиками, несколько десятков людей в балахонах, замерших в ожидании чего-то. И я… оказалась там.
Просто провалилась в то место.
Не успела испугаться, как один «балахон» взошёл на возвышение и зычным голосом заговорил на всю округу:
— Братья и сестры! — его голос тягуче растекался по поляне, вводя в какое-то подобие транса. — Маги всю жизнь нас притесняют!
И нестройный хор голосов подхватил:
— Притесняют!
Навскидку, их было больше полусотни.
Я старалась не отсвечивать и дышала через раз. Что происходит? Где я? Что это за фанатики, которых «притесняют» маги?
Медленно сделала несколько шагов назад и спряталась за пушистой ёлкой. Хотя собравшиеся так поглощены проповедью, что не заметили меня.
— Создают секты, уничтожающие нас! — продолжил подвывать тот.
Из своего подобия укрытия пригляделась. Много было слабых ведов — тех, для которых создание мелких пакостников — потолок. А их-то чем притесняют? Силы в таких нет, забирать нечего, особых даров, за которыми идёт охота, тоже не наблюдается обычно…
— Сжигают на кострах магической справедливости, отнимают нашу силу, блокируют её… — всё вещал «проповедник».
Сам оратор, между прочим, был высшим колдуном, судя по его энергетике. И ещё штук семь сильных ведов затесались в толпе. Приглядевшись внимательно, увидела ещё с десяток ведов средней руки. Разношёрстная компания, однако.
— Так отомстим же им! — возопил «балахон».
— Отомсти-им! — злобно зарычала толпа.
Я чувствовала, как в груди поднимается иррациональная, несвойственная мне ненависть к магам. Р-растерзать! Уничтожить! Отомстить за то, что они сделали со мной!
И эти эмоции глушили всё разумное, подавляли волю, вытаскивали из глубин сознания давние страхи и обращали их в агрессию.
— Мы — Носители Справедливости!
Мы заулюлюкали. Над нашими головами вспыхнула кроваво-красная эмблема — пентаграмма запечатывания магии с рунами по периметру, складывающимися в слова «смерть маговому отродью».
Тряхнула головой в попытке сбросить наваждение. Не моё, это не моё…
Но разум снова задвинули куда-то на задний план, мной управляла агрессия.
— Так уничтожим магов, не щадя живота своего!
— Уничтожим! — скандировали мы.
— Спасём наших заблудших братьев и сестёр, по ошибке подчиняющихся магам, даже если для этого их придётся убить, чтобы дать им шанс переродиться вновь. Переродиться с осознанием того, что маги — зло!