Я в тихом шоке захлопала ресницами:
— Огонёчек, ты же презираешь привороты всей своей душой, а радуешься тому, что создала оружие массового поражения?
Рита изящно вскинула бровь:
— Ты о чём?
— О массовом привороте от твоего зелья, — пояснила очевидное я.
— А, я не сказала? Побочек никаких. Желания убить объект не появляется при любой концентрации, действует ровно двенадцать часов. И это не приворот, скорее… я бы сказала, зелье симпатии, что ли. Оно мягко действует, — ответила она.
Присвистнув, уточнила масштаб:
— А что с концентрацией? Как она влияет?
— Говорю же, испытания идут полным ходом. Но вообще я предполагаю, что тут всё зависит от ментальной устойчивости, так что универсальной таблички не будет. Вызывает от лёгкой симпатии до страсти, от количества капель зависит.
— Впечатляет, однако. Отбоя от клиентов не будет, когда начнёшь реализацию, — протянула я. — Сколотишь состояние.
— М-м… даже если все испытания пройдут так, как надо, я не планировала начинать продажу этой штуки. Довести до ума да, хочу, но не более. Тут чисто исследовательский интерес.
Ненадолго повисла тишина.
— Да и сейчас я буду заниматься в первую очередь вопросом нашей с Киром безопасности, не до этой разработки будет. А потом меня на практику выкинут на болота, чтоб им всем икалось!
Облачко неосознанного проклятия сорвалось с её губ и, распавшись на несколько маленьких сгустков, разлетелось в разные стороны. К проклятым.
— И зачем? — ворчливо поинтересовалась я.
— А почему только я страдать должна? Пусть им тоже будет весело!
В этом вся Рита. Настоящая тёмная ведьма никогда не упустит случая проклясть кого-то.
Через пару дней после шабаша
Работа в лаборатории… ну, не кипела, конечно, так, едва булькала. Мы ждали крупную партию материалов, без которых не могли выполнить очередной заказ от службы безопасности, делали заготовки, которые могли, как началась какая-то каррщина.
Стены и пол завибрировали, поднялся гул, все материалы, бумаги, канцелярия и прочая мелочь задрожали от мощной неуправляемой энергии, потоки которой хаотично перемещались в пространстве, закручивая всё, что поддавалось.
Мы всей нашей не очень дружной компанией попятились к окну.
Хорошо, что успели отойти. Потому как стена, возле которой находилось моё рабочее место, рухнула. Просто осыпалась каменной крошкой и взмыла вверх облаком тёмной пыли.
Мы выбрались из разрушенной лаборатории и отправились искать источник всех неприятностей.
Нашёлся он, кстати, быстро.
Ближайшая дверь напротив нашей лаборатории, точнее, её отсутствие, а также лаборанты и учёные, выбирающиеся из-под гор пыли — у них тут всё стало жертвой мелкодисперсного помола, — говорили о произошедшем лучше всяких слов.
— Что за каррщина у вас тут происходит? — синхронно зашипели мы на калек. То есть коллег, да-да, я хотела сказать именно коллег.
— Ну-у, — виновато протянул местный завлаб, вихрастый мужчина средних лет, шаркнув ножкой и подняв облачко пыли. — Мы ставили эксперимент, и что-то слегка пошло не по плану.
— Слегка? — излишне мягким тоном протянул Рома.
Но тот колдун этого не заметил:
— Слегонца вообще, — кивнул он.