А я с шальной улыбкой упала на кровать.
***
Оставшиеся дни до Межсезонья проходили для меня приблизительно одинаково. Где-то около десяти часов я выбиралась из кровати, шла неспешно завтракать, переговаривалась с Гордеем, который начал язвить по поводу моих отношений с Вальтером ещё больше и продолжал задавать вопросы в стиле «На свадьбу позовёшь?» и «Где мои внуки?», а потом шла на несколько часов заниматься амулетом — это была настоящая отдушина. Я отвлекалась от всего. От того, что Тьма всё ещё не проснулась, что Клэр старательно меня избегает, что дядя язвит не в меру о моей «скорой свадьбе» с Вальтером…
Работа помогала переключиться на что-то нейтральное.
Ближе к вечеру заходил Вальтер и куда-нибудь меня «похищал» на пару-тройку часиков. Рестораны, театр… ещё пару раз я была у него в гостях…
Но в последний день осени с самого начала что-то пошло не по плану.
Началось всё с того, что в пятом часу утра меня разбудил дикий грохот, за которым последовал истерический вопль и нервное чириканье Туки-туки. От последнего я подскочила на кровати чуть ли не до потолка и запуталась в одеяле. Всё никак не привыкну к этому соглядатаю.
С шипением и ругательствами я выпуталась из пленившего меня одеяла, и моему взору предстала чудесная картина: гардина разломана на две неравные части, одна из которых ещё как-то держится на стене, другая — валяется на полу, занавески оборваны, и в них что-то крутится с жалобным мявканьем, перемеженным матом. Туки-туки сидит на подоконнике, с интересом наблюдая за вознёй внизу.
Спросонок не сразу осознала, что мяукать в этой комнате может только Тьма. Но как только до меня дошла эта простая мысль, сразу же кинулась к вороху занавесок, спешно вытащила оттуда брыкающуюся кошку и прижала её к себе.
— Тёмочка, милая, — я уткнулась носом в чёрную шёрстку.
Фамильяр перебирала лапами в попытках выбраться из моих объятий.
— Да ладно тебе, — муркнула она, сдаваясь на мою милость и обмякнув в моих руках, позволила себя потискать. — Не так уж долго я была в отключке. Всего-то около недели.
В дверь постучали.
— Фиса, всё хорошо? — раздался приглушённый голос дяди.
Я с Тёмой на руках пошла открывать.
— Доброе утро. Да, всё прекрасно, Тьма очнулась наконец, — я показала ему кошку и снова прижала её к себе.
— Поздравляю, — искренне сказал он. — А что такое грохало?
— Ну… зайди и посмотри сам, я не знаю всей истории, — я отступила в сторону, дав Гордею возможность пройти в комнату.
— А-а… только один вопрос. Возможно, он немного глупый. Как? — протянул он и перевёл на меня вопросительный взгляд.
Я пожала плечами. На самом деле не знаю, а мои догадки — исключительно мои догадки.
— Этот… — зашипела Тьма, встопорщив усы, — карров воробей меня заманил на окно. А я тело ещё плохо контролирую, запуталась в занавесках и упала. Воть.
— Поня-ятно, — хмыкнул Гордей. — Нежить для фамильяров не самая полезная пища. Ну это так, между нами. Фис, если ты не против, я днём вызову мастера, чтобы новую гардину прикрутил, — повернулся он ко мне.
— Не против. Спасибо, — я улыбнулась, почёсывая фамильяра за ушком.
— Ладно, я пойду попробую ещё пару часиков сна урвать. И ты бы легла, — я удостоилась пристального взгляда.
После моего кивка дядя ушёл. А я послушно улеглась под одеяло, устроив Тёму на соседней подушке.
— Как ты тут без меня? — спросила она.
— С отцом поругалась, работала, с Вальтером по вечерам встречалась, — перечислила я, предвкушая очередной допрос.
Как давно был последний…
— А по поводу чего поругались? — Тьма пошла с первого пункта.
— По поводу моих отношений с Вальтером. Папа… ну сама знаешь, как он к демонам относится после того покушения на меня.