— Это в любом случае будет твоё решение. Я на него влиять не могу, — Гордей перевёл взгляд на Туки-туки, сидевшего на окне.
Нежить сидела, повесив голову. Воробей успел сдружиться с Тьмой и сейчас очень тяжело переживал её спячку, из которой она выберется в лучшем случае через пару дней, а до того времени будет беспробудно спать, восстанавливая энергетические потоки.
— Ты знаешь… скорее всего, я пока промолчу. А потом, может быть, когда-нибудь и расскажу, — ответила я. — Через несколько лет. Или не расскажу… Не готова я пока к его реакции. Любой реакции.
— Риски понимаешь?
— Ты о том, что потом может быть хуже, когда всё раскроется? Безусловно. Но сейчас мне просто не до того, чтобы вести полномасштабную «военную кампанию» по отстаиванию своих интересов, — я откинулась на многочисленные подушки.
— Ну хорошо. Тогда я ему тем более ничего не скажу.
Мы немного помолчали.
— Как Клэр? Мы с ней не виделись с утра того злополучного выходного, — поинтересовалась я судьбой сестры.
— Да что с ней станется? Ушла утром на сессию, передавала, что надаёт тебе по шее за то, что заставила нас понервничать. А в ту ночь она со своим ухажёром осталась.
Кажется, ему не сильно нравился такой исход.
Клэр встречалась с одним из преподавателей нашей академии. На такие романы ректор смотрел сквозь пальцы, а уж если роман не с тем, кто ведёт у тебя занятия, то и вовсе благосклонно реагировал. Дядя обычно к этому нейтрально относился, но тут речь шла о его дочери. Это другое!
— Ты недоволен, — заметила я.
— Да, недоволен. Дварт себе на уме, чую, мутит тёмные делишки, скрываясь под маской идеального мужчины. Думаю, ему и Клэр нужна только для прикрытия, мол, Горенко же, уважаемый род, отец — большая шишка в Совете. А что я могу сделать, Фис? — в его голосе послышалась горчинка. — Она меня не слушает. Тони то, Тони сё, ах, какой прекрасный-распрекрасный Тони…
— Сядет скоро, — я поморгала, чтобы отогнать картинки, мелькнувшие перед глазами.
Всего пара кадров, но впечатление сложилось.
— Не понял?
— Картинка мелькнула перед глазами. Сядет скоро этот Дварт за создание и распространение тяжёлых наркотиков, — я поманила дядю пальчиком, чтобы он наклонился ко мне, и шепнула ему на ухо пару слов.
Гордей переменился в лице, резко поднялся и, не говоря ни слова, покинул мою спальню.
Жалела ли я о том, что сдала мужчину, в которого была влюблена Кларисса? Нет. Никто не заставлял его наживы ради вступать на этот путь. И я не хотела, чтобы он сломал жизнь моей сестре.
Хотя чувствовала я себя последней сволочью. Клэр будет больно. Но лучше сейчас, чем когда она окончательно потеряет голову, правда?
Наверное…
А меня ждал разговор с отцом.
Но сначала нужно было привести себя в порядок. А то видела я своё отражение в зеркале, когда Рита помогала мне себя в порядок приводить: под глазами синяки, лицо осунулось, кожа бледная. Загримировать бы… Странно, что Вальтер ничего по этому поводу не сказал, потому что видок у меня был тот ещё. Но я тешила себя мыслью, что любая ему нравлюсь. Немного наивно, да?
В общем, около получаса я потратила на нанесение «боевой» раскраски — зельями для улучшения внешности я пользоваться не рискнула, кто их знает, как они взаимодействуют с теми, которые я вынуждена принимать для восстановления после отравления? — и только потом уже позвонила папе.
Первое, что я услышала, было резкое:
— Ты чего кристалл не берёш-шь, когда я тебе звоню? Он тебе для чего? Для крас-соты? — зашипел он.
— Ну па-ап! — протянула я, закатив глаза.
Вот так всегда. Когда я пару раз на вызов не ответила, так это «Зачем тебе кристалл связи, если ты всё равно им не пользуешься?», а как он сам игнорирует попытки связаться, так это он был занят.
Я тоже занята бываю, между прочим. Сегодня, например, налаживала… кхм… особо важные контакты, да!
— Не папкай! — прикрикнул он. — Так… ладно. Я с тобой вот о чём хотел поговорить. Тобой интересуется Вильгельм Шульц. Весьма активно интересуется, хочу заметить.