— А смысл? Ты был прав. И вообще, не отвлекай меня, представление начинается.
Как раз сейчас из оркестровой ямы высунулся лохматый дирижёр, окинул взглядом зрителей, как-то по-особенному счастливо и широко улыбнулся и, раскланявшись, нырнул обратно к оркестру.
И через мгновение по залу поплыла странная, нереальная музыка.
Магическая дымка, скрывающая от наших любопытных глаз подготовку сцены, развеялась. Представление началось.
Никогда раньше его не видела, но роман зачитывала до дыр ещё в подростковом возрасте. Больше тридцати раз однозначно уже его прочитала, потом со счёта сбилась, настолько он мне был интересен, так что я знала его фактически постранично, но сейчас я не ловила каждую деталь в стремлении сверить, насколько близок сценарий к оригиналу, а наслаждалась игрой актёров, декорациями, необычайно лёгкой и красивой музыкой и объятиями Вальтера.
История начиналась необычно.
Иной мир. Мир, где техника вытесняет искусство, где царит практичность, а всех, кто выбивается из системы, ломают. Но находятся смельчаки, бросающие вызов серости и однообразию. Такие, как главная героиня. Яркая, необычная, своё предназначение она нашла в танце. И несла его красоту и изящество другим.
Балерина готовилась к очередному выступлению — на ней зашивали костюм и крепили все украшения.
Вот тонкая-звонкая девушка в летящей цветастой юбке делает несколько лёгких прыжков на пуантах, проверяя, насколько ей удобно, и уверенно направляется навстречу публике, чтобы оказаться в объятиях партнёра и подарить зрителям чувственную историю.
Сверкает молния, закручивается портальный переход, но героиня этого не замечает. И… она оказывается не в тех «объятиях».
Сумасшедший злой волшебник похитил её из родного мира. И был так пленён красотой девушки, что тут же предложил ей руку, сердце и все свои разработки. Вот только дева не оценила щедрость и отвергла воспылавшего страстью мужчину.
Озлобленный чернокнижник не простил такого оскорбления и обратил её в фарфоровую статуэтку. Днями он любовался прекрасными чертами холодной иномирной красавицы, а по ночам она оживала.
Каждую полночь и всего лишь на час девушка вновь становилась собой. Но она не могла спастись от потерявшего рассудок волшебника: он запер её в самой высокой башне своего замка. И ровно в полночь он появлялся день за днём, повторял своё предложение и каждый раз получал отказ.
Долго девушка терпела это издевательство, пока однажды её не украл охотник за сокровищами и авантюрист…
Шикарное представление длилось чуть больше четырёх часов. Но оно того стоило.
Я даже не представляла, что «Фарфоровую леди» можно так необычно обыграть.
— Спасибо за чудесный вечер, — поблагодарила я, когда мы вышли из театра.
Вальтер улыбнулся:
— Рад, что тебе понравилось. Прогуляемся или открыть портал?
— Давай пройдёмся, — согласилась я.
Это была прекрасная возможность продолжить волшебный вечер. И я не собиралась её упускать.
Впрочем, не одна я.
Мы неспешно направились к дядиному дому… не самой короткой дорогой. Кажется, Вальтер вёл меня к парку, а это лишние пятнадцать-двадцать минут времени, если идти по центральной дорожке.
И только мы ступили на тропинку парка, начался снег.
Крупные белые хлопья, поблёскивая в свете магических светильников, в медленном вальсе опускались на землю, укрыв её за каких-то несколько минут толстым слоем снежного одеяла. Все веточки деревьев покрылись белоснежной сверкающей «шубкой».
В этот вечер в Милгрон вошла зимняя сказка.
Вокруг почти никого не было, только где-нигде останавливались случайные прохожие. Вот какой-то дедушка на лавочке задумчиво наблюдает за танцем снежинок, сам постепенно превращаясь в сугроб. Вон там, чуть поодаль, парочка студентов смеются и закидывают друг друга горстями снега. Дорогу перебежала барышня, кутаясь в тонкий плащик…
— Красиво, — выдохнула я, наблюдая за особо крупной снежинкой. — И мокро, — добавила, когда она опустилась мне на нос и тут же растаяла.
Вальтер улыбнулся и осторожно стёр капельку с кончика моего носа.
— Первый снег в Милгроне — это всегда красиво. С тех пор, как я сюда переехал, всегда стараюсь успеть на самое начало и смотрю, смотрю, смотрю… пока кто-нибудь из ведомства не заявится с очередным «срочным» заданием или отчётом, — хмыкнул он.