Ничего не поняла. Что он делает? Зачем магичит и кого хочет сюда призвать?
Но практически сразу же я получила ответы на все свои вопросы. Лучше бы не интересовалась, честное слово.
— Туки-туки, — раздался пугающий глухой голос, и кто-то постучал в окно.
Ме-едленно повернулась и посмотрела на нарушителя спокойствия.
— Это что, нежить?! — подпрыгнула я.
Вот уж что я там увидеть не ожидала, так это какое-нибудь чудовище. Хотя могла и догадаться по этому его «туки-туки» — только творения некромантов могут похвастать такими «прекрасными» голосами.
— Высшая нежить, прошу заметить, — ответ Вальтера прозвучал даже как-то немного оскорблённо.
Ну да, художника обидеть может каждый…
На окне сидела маленькая птичка, почти птенец, и смотрела на меня своими чёрными глазищами.
В тихом ужасе уставилась на некросоздание и всё-таки заметила, как от мёртвого воробья к Шульцу тянется тонкая паутинка магии подчинения, после чего выдохнула. Значит, напасть и как-то напакостить не должен.
— Ничего объяснить не хочешь? — недовольно развернулась я к демону.
И получила в ответ ещё один тяжкий вздох:
— Не очень, по правде говоря, но, чувствую, придётся…
Пятнадцать минут спустя
Оказалось, что я всё-таки злыдня.
Тёма с интересом наблюдала за нами с дивана, прижав воробья за хвост к подлокотнику. Чудовищу это не нравилось, и он злобно чирикал на фамильяра, которая позволяла себе вопиющую наглость по мнению нежити, но поделать ничего не мог: Вальтер запретил ему как-то влиять на мою кошку.
И что-то мне подсказывает, что, несмотря на показное недовольство обоих созданий, эти двое быстро спелись из-за сложных, почти парных характеров, потому что Тёма вслух рассуждала, на кого бы из нас с Вальтером поставить, и вообще, мы с ним слишком сильно шумим, по её мнению, а воробей то согласно чирикал, если эти жуткие звуки вообще можно называть чириканьем, то начинал ругаться на своём странном птичьем языке и выкрикивать какие-то простые человеческие слова. Очень ему нравилось слово «нет», например.
А тотализатор устроить он согласился. Чудовище некромантское! Весь в создателя.
— Ах ты скотина рогатая! — я в очередной раз замахнулась веником на Шульца.
— Да, рогатый, чем и горжусь! Где это видано, чтобы демон — и без рогов? — он снова увернулся и отпрыгнул в сторону, прикрывшись от злой меня подвернувшимся ему под хвост стулом.
Надолго ли его хватит так скакать?
Да-да, это неправильно по отношению к нему, он же пострада-авший в огне магической справедливости. Но как он посмел не только подсылать ко мне шпиона, но и подсматривать?!
И вообще, уже давно от меня скачет, а новых вспышек боли, как и усиления очагов старой, я не наблюдаю. Ему вообще повезло быть магом с такой бешенной регенерацией: к завтрашнему вечеру, даже если к лекарю не обратится, ожоги сами постепенно спадут, а отметины от них исчезнут к концу недели. А уж при помощи грамотного специалиста он и к сегодняшней ночи будет в нормальном состоянии.
— Анфиса, успокойся, пожалуйста, — завёл старую песню Вальтер.
Кажется, на тропе он не понял, что на меня это не действует, только больше подогревает эмоции.
— Ты за мной следил! — продолжила я наступать на демона, воинственно размахивая веником. — Внаглую подглядывал через этого своего шпиёна!
— Могу какую угодно магическую клятву принести, что не подсматривал за тобой, когда ты переодевалась и в подобные интимные моменты, — Шульц медленно отступал назад.
Ну-ну. Далеко не уйдёшь.
Демон наткнулся спиной на кресло, оглянулся, оценивая препятствие, хмыкнул и каким-то совершенно невероятным прыжком очутился позади него.
Это он как?